Весь клуб на несколько секунд погружается в оглушительную тишину. У меня сначала холодеют, а потом загораются пламенем внутренности. Время как будто замедляется, но вдруг резко начинает идти вдвое быстрее.
— Так вот, о новом альбоме… — говорит Том, когда Аарон подает кому-то из охраны сигнал.
Я оглядываюсь на задние ряды, чтобы увидеть, кто задал вопрос, и этот мужчина смотрит на меня:
— Белинда, скажите, вы осознаете, что над вами было совершено насилие?
Я словно проваливаюсь под землю. Журналиста хватает охрана и отбирает микрофон. Он пытается что-то крикнуть, но его скручивают и выводят, а Том продолжает говорить, чтобы заглушить его речь.
Очень быстро снова становится тихо, и все делают вид, будто ничего не произошло. Пресс-конференция продолжается, и «Нитл Граспер» вновь отвечают на вопросы.
Когда мы появляемся на афтерпати, в клубе уже достаточно много народу. Я не хотела идти на вечеринку, но это было обязательное условие. Мы с Томом должны были появиться вместе.
Около барной стойки пересекаемся с компанией мужчин. Окинув меня с ног до головы похотливым взглядом, один из них присвистывает. От неловкости я кладу руку на грудь и стараюсь прикрыть оголенные плечи, но потом понимаю: это бесполезно. Они ведут себя так неуважительно, потому что видели то порно.
— Эй, мужик! — зовет парень из компании, окликнув Тома.
Заметив его, тот подходит и здоровается, пожимая руку. Подойдя вслед за Томом, я понимаю, что они знакомы.
— Мужик, отлично трахаешься! — говорит парень.
Том напрягается всем телом, настороженно наклоняет голову.
— Что ты сказал?
— Говорю, отлично трахаешься! Только почему в таком стремном баре? — Вся компания начинает смеяться.
Секунду Том стоит, осознавая слова, а потом вдруг кидается вперед.
— Ты охренел?! — Он бьет парня в грудь, отталкивая его. — Что ты несешь?! Не смей обсуждать мой секс, урод! Не смей!
Адреналин заставляет меня рвануть вперед.
— Том! Том… — я хватаю его за руку, потянув назад. — Перестань, забудь о нем…
Вокруг нас собирается толпа, подходит охрана.
— Воу-воу, мужик. — Парень поднимает руки вверх. — Полегче. Я ведь ничего такого не сказал.
— Заткни свой поганый рот и не смей обсуждать то, как я трахаюсь, — Том тыкает в него пальцем. Охранник оттесняет его в сторону. — И катись отсюда к черту!
Стараясь предотвратить драку, я говорю:
— Том, успокойся… ты чего?
Даже не посмотрев на меня, он резко разворачивается, скидывая руки охранника, и проходит вглубь клуба. Я остаюсь одна и вижу, как компания продолжает рассматривать меня и обсуждать. Противно. Не хочется здесь находиться.
Сжав руки в кулаки, я выхожу в фойе и забираю свою куртку. Черта с два я буду терпеть то, что мне не нравится. Я, мать вашу, Белинда Шнайдер, и если я не хочу где-то находиться, то ухожу, и никто не в силах меня остановить.
Окинув взглядом выход из клуба, я вижу скопление охраны. Будут вопросы, и, если кто-то хватится меня, секьюрити сразу меня выдадут. Пройдя из фойе на террасу, я нахожу пожарную лестницу. Отлично. Перекинув ногу, собираюсь перелезть ограждение, как вдруг слышу:
— Что ты делаешь?! — и быстрые шаги по направлению ко мне.
— Черт, Том! — оглядываюсь я на него. — Я же могла упасть!
Он подходит.
— Ты сбегаешь?
Вздохнув, я смотрю на свои руки, сжимающие лестницу.
— Да, черт возьми, сбегаю! Потому что я не хочу весь вечер терпеть на себе взгляды: «смотрите, это она была на том самом видео»!
— Белинда, это официальное мероприятие… Мы должны здесь находиться. Нам за это платят.
— Окей, мне можете не платить. Ни за какие деньги я это терпеть не буду.
Продолжив покорять лестницу, я перелезаю через ограждение и оказываюсь по другую сторону от Тома.
Он смотрит на меня, потом назад, на клуб. Снова на меня и снова на клуб.
— Черт… — говорит он.
Опустившись на одну ступеньку, я подначиваю его:
— Признайся, ты тоже хочешь уйти. Давай, Том! Сколько можно строить из себя хорошего? Ты рокер или кто? Почему тебе не плевать на этих людей? Деньги важнее гордости?
Муки выбора отражаются на его лице. Плюнув на все, Том просит подождать и срывается за курткой. Накинув на себя кожанку, он подходит и цепляется за лестницу. Меня это по-настоящему радует, и я улыбаюсь. Когда мы оказываемся на земле, то тихо смеемся. Том говорит:
— Ты все та же…
— Надеюсь, что это хорошо.
— Очень хорошо.
Том мягко улыбается и смотрит на меня долгим взглядом. Почувствовав учащенное сердцебиение, я отворачиваюсь и отхожу от стен клуба. Он следует за мной.
Над нами нависает неловкость. По крайней мере, надо мной. У нас был секс, и меня это волнует. Мы опять переступили черту, переступать которую было нельзя. Это либо разрушит наше общение, либо снова сплотит. Но поскольку я знаю, что быть со мной он не хочет, значит, итог будет печальный.
— Почему люди думают, что, увидев мои фотографии, они имеют право делать обо мне выводы? — говорю я, пытаясь отвлечься от выматывающих мыслей.
Боковым зрением я вижу, что Том продолжает смотреть на меня.
— Ты опять начиталась комментариев в интернете? — спрашивает он.