Поджав губы, смотрю на Адио. Мне ничего не надо объяснять, он и так все про меня знает.
— Это глупо, да, но… Я люблю его и ничего не могу с этим сделать.
— Деточка, позаботься о себе. Не надо ставить его потребности выше своих.
— Где заканчиваются здоровые отношения, и начинается созависимость? — говорю с горечью. — Я не понимаю, Адио! Как можно построить отношения, в которых вы не зависите друг от друга? Отношения ведь подразумевают это.
Он грустно улыбается.
— Человек — существо зависимое, — поясняет он, — от еды, от воды, от общения. Нельзя быть абсолютно свободным, это ведет лишь к тоске и одиночеству. Мы друг в друге нуждаемся. Это нормально.
Мне становится легче, ведь он подтверждает мои догадки. Быть в отношениях — это всегда зависеть от кого-то другого.
— Но зависимость не должна разрушать, — добавляет Адио. — Когда мы удовлетворяем потребности непрямым способом, тогда и начинаются проблемы.
Я нахмуриваюсь.
— Можешь объяснить?
Выдержав паузу, Адио подается вперед, чтобы быть ближе ко мне.
— Ты думаешь, чтобы тебя любили, ты должна чувствовать боль. Употреблять, быть при смерти, терпеть ужасное отношение. Тебя приучили, что боль — это любовь. Более разрушительного утверждения просто не существует.
Сглотнув, я вжимаюсь в стул. Это правда. То, что он говорит, — это ужасно, но так оно и есть.
— Том же думает, что его можно любить, только если от него зависеть. Если он будет спасать или сходить с ума, чтобы вызвать жалость и удержать. А если этого не происходит, не понимает, зачем он нужен. В этом смысле вы сложились, как пазл.
Я жалобно свожу брови. Адио раскладывает по полочкам нашу жизнь, и мне странно понимать, что на самом деле все так очевидно. Неужели мы с Томом действуем исходя из таких побуждений? В глубине души я уверена, что да, но не хочу в этом признаваться.
— Как мне все исправить? — спрашиваю я растерянно.
— Не получится исправить в одиночку, — грустно улыбается он. — Но если вы оба этого желаете, то нет причин, по которым у вас не выйдет. Не могу больше ничего тебе сказать, потому что я не часть ваших отношений. Но помни, что если один из вас не захочет, то все обречено.
Глубоко вздохнув, я благодарю Адио и решаю перевести тему. Мне нужно обсудить свою тягу к наркотикам. Кто бы мог подумать, что про зависимость мне будет говорить легче, чем про Тома. Но так оно и есть: если с первым я знаю, что делать, то со вторым — абсолютно не имею никакого понятия.
Выйдя со встречи, я сажусь в машину и открываю интернет: захожу на сайт «Нитл Граспер», чтобы увидеть расписание тура. Первые выступления в Европе, и я начинаю просматривать список стран.
Португалия, Испания, Германия, Чехия, Нидерланды, Франция, Италия, Англия, Норвегия, Швеция, Финляндия, Австрия, Бельгия, Ирландия, Шотландия…
Я листаю, листаю и листаю, все никак не достигнув конца. В некоторых странах значатся несколько городов, и я понимаю, что это лишь одна небольшая часть тура, есть еще весь остальной мир.
Если я отправлю его в одиночку, это будет означать конец отношений. Но если я поеду, все может разрушиться из-за наших неосознанных действий. Мне нужны гарантии. Я улечу с ним, только если буду знать, что он готов работать над нашими проблемами и так же, как и я, хочет их исправить.
Заведя машину, я еду домой. Том не глуп и много чего знает про эту жизнь, так что я уверена, поймет меня, но все же волнуюсь. Если он не признает проблемы, то все кончено, остальные пути в любом случае приведут к краху.
Дома Том встречает меня энергичным перемещением по гостиной, чему я сильно удивляюсь, потому что еще вчера он большую часть времени лежал в кровати и еле переставлял ноги.
— Том? — настороженно спрашиваю я.
— Белинда! — радостно восклицает он и несется ко мне, с силой обнимая и говоря: — У нас солд-аут[6] в Берлине! Спустя день после открытия продаж!
Я несколько раз моргаю. Не знаю, как реагировать, и говорю:
— Поздравляю?
— О, это будет прекрасный концерт! Я уже не могу дождаться! Нам пророчат много солд-аутов в Европе!
Том снова принимается носиться туда-обратно, но я останавливаю его:
— Я как раз хотела поговорить о туре.
Он прищуривается.
— Ты решила?
— Да, но сначала я хочу серьезно поговорить.
Напрягшись, Том расправляет плечи и спрашивает:
— О чем?
— О нас.
Я приглашаю его на диван, и мы садимся напротив друг друга.
— Скажи честно, — начинаю я. — Ты считаешь наши отношения нормальными?
Том долго молчит, потом, резко сменив радостное настроение на серьезное, говорит:
— Скажу честно. Нет.
Я киваю. Именно такой ответ я и ожидала. Хорошо, что он признает это.
— Я тоже так считаю и думаю, нам нужно над ними работать. Мы оба должны быть стабильны, осознанны и чисты.
— Я всегда согласен работать над отношениями. К чему ты это говоришь?
У меня падает камень с души. Я так хотела это услышать.
— Нужно привести твое состояние в норму, чтобы мы могли начать. Я поеду с тобой в тур, но сначала ты сходишь к врачу, а потом мы проработаем нашу созависимость.
Том хмурится.
— Ладно. Никаких проблем. Я бы сделал все это и без ультиматумов.
— Я просто подумала… вдруг тебя все устраивает.