– Да. Если человек подходит близко к спрятанной вещи, ему говорят «тепло». Если отходит в неверном направлении – «холодно». Всё просто. Но играть в такое в нашем возрасте немного…
Дэбра смущённо царапнула алым ногтем скулу, но остальные поддержали её идею. Особенно Илай. С дополнениями, естественно.
– Усложним правила, – заявил он. – Завяжем ищущему глаза. Пусть помучается!
– Не уверена, что будет весело, – сказала я.
Почему-то не хотелось играть в эту игру. Неясно, откуда взялось странное чувство тревоги, может, из-за предложения завязать глаза?
– Не узнаем, пока не попробуем, – не сдавался Илай. – Ли возмущалась громче всех, с неё и начнем.
– Эй!
– Выйди-ка за дверь, пока мы не придумаем, что и куда спрятать. Не подслушивай.
– Ну ладно, ладно.
Я вышла в коридор, гадая, что мне придётся искать. А вернувшись, встретилась с озорными взглядами товарищей. Даже Дэбра, считающая «холодно-горячо» детской забавой, довольно усмехалась.
– А теперь завяжем глаза.
Илай взмахнул небольшой декоративной салфеткой, до этого украшавшей тумбочку. На глаза мне легла слегка грубая материя, и мир погрузился во тьму. Было немного неуютно, но терпимо. Вспомнился недавний разговор про абсолютную тишину. Юния сказала, что её не существует, как и абсолютного мрака.
На миг я представила, что не просто лишилась способности видеть, но и перестала слышать смешки друзей, их дыхание, вой ветра… Страшно. Не понимаешь, где ты, полностью теряется связь с окружающим миром. Как будто падаешь в бесконечную пропасть.
Я замотала головой, вытряхивая из неё глупые мысли.
– А теперь покружимся.
На плечо мне упала чья-то ладонь, и я непроизвольно вздрогнула. Голос принадлежал Илаю.
– Кружимся-кружимся!
Я завертелась вокруг своей оси, растеряв чувство равновесия и местоположения в пространстве. Как понять, когда ничего не видишь? Где двери? Где мебель?
Голоса друзей стали единственной путеводной нитью, связывающей меня с окружающим миром.
– Холодно, – сказал кто-то.
Что ж, логично. Я сделала несколько пробных шагов налево.
– Холоднее.
Хорошо. Тогда я пошла в обратную сторону, к «точке старта», но на этот раз ушла правее.
– Всё равно холодно.
Отлично, теперь я могла попробовать идти назад или вперёд.
– Чуть теплее. Но только чуточку.
Вот и наметилось верное направление.
– Да, теплее, теплее.
Я прошла дальше и наткнулась на что-то, больно ударившись ногой. Провела по поверхности ладонью – мягко. На ощупь – ткань, шероховатая, с небольшими трещинами, определённо не новая. Обивка старого кресла.
Теперь я примерно представляла, где нахожусь.
Итак, кресло. Перед ним – журнальный столик. По бокам от него – диванчик и ещё несколько кресел. С ними надо было быть аккуратнее.
– Тепло. Ну как, тепло, но не то чтоб тепло, а средней тёплости.
– Научись выражаться по-человечески, ты её сбиваешь.
– Давай, Ли, осталось недолго мучиться.
Последний голос – спокойный и подбадривающий – принадлежал Винсену.
Я обошла кресло, не убирая ладони со спинки.
– Теплее.
– Уже больше горячее, чем теплее.
– Горячее и… Ой, Ли, стой!
Уверенно вышагивая вдоль дивана, я не боялась ни на что наткнуться. Но тьма оказалась хитрее и спрятала в себе неожиданную преграду. Я обо что-то запнулась, не удержала равновесия и полетела куда-то вбок, предвкушая болезненную встречу с полом.
– Ли, осторожнее!
Повязка спала с глаз, и я поморщилась, привыкая к миру света, предметов и форм. Сердце бешено колотилось от страха. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем мысли вернулись в норму.
Винсен поддерживал меня за руку и не давал упасть.
– Спасибо, уже решила, что заработаю парочку синяков, – выдохнула я.
Винсен отпустил меня и покачал головой.
– А игра опаснее, чем ожидалось.
– Ли, с тобой всё в порядке? – взволнованно спросила Корделия.
– А, да, вполне. Жаль, что до цели так и не добралась, можно сказать, что проиграла этот раунд. И что я всё-таки искала?
Илай гордо выпятил грудь.
– Прекрасный винтажный подсвечник, смастерённый древними ценителями истинной красоты…
– Обычный дешёвый подсвечник? – приподняла я бровь.
– Прекрасный винтажный…
– Ладно, забудь.
Но Илай не унимался:
– Предлагаю усложнить задачу. Расширим зону поисков.
– Хочешь поломать нам шеи? – спросил Винсен, чей голос не предвещал Илаю ничего хорошего.
– Будем осторожнее, – отмахнулся тот. – В случае чего ты нас подлатаешь.
– Я учусь на хирурга, а не на волшебника.
– Да ладно, так же веселее. Ещё разок! Шен, знаю, ты точно не откажешься.
– Я?
Джошени удивился. На время игры он подозрительно притих, и я не помнила, чтобы он давал мне подсказки.
– Ты же любишь все эти сумасшедшие рискованные штуки, – сказал Илай. – Пройтись по канату над пропастью или сунуть голову в пасть аллигатору, всякое такое. Прогулка с закрытыми глазами по гостинице ни в какое сравнение не идёт, а?
– Не было никакого аллигатора, – покачал головой Джошени.
– А пропасть, значит, была?
– Не такая уж и пропасть, и там был не канат, а… Зачем я всё это вам рассказываю?
– И то верно, отвлекаемся от игры. Давай, Шен, готовься к трудовым подвигам.
