– Эм, я всё равно уже забыл, – попытался он сдать назад и действительно отступил на пару шагов.
– Не ври, никогда не поверю, – настаивала Дэбра.
– Я не вру.
– Шен, если ты мне друг, молчи! – взмолился Илай.
– Скажи мне, Джошени, прошу!
– Не говори ей!
Мне стало интересно, на чью сторону он встанет. Но Джошени мялся, переводя напряжённый взгляд от Дэбры к Илаю и обратно.
– Я… М-м…
– Да чего тут думать? Илай переживет пять минут позора, как миленький. Колись, Шен. Не разбивай моё сердце, я же умру от любопытства. Ты желаешь мне смерти?
– Нет, конечно!
С лица Джошени мигом схлынула краска.
– Я когда-то писала стихи, – в спор вклинилась Корделия. Пришло время для нашего миротворца. – Но они получались настолько ужасными, что я точно так же рвала их в клочья. До сих пор стыдно.
– Творчество – слишком личное, да? – согласилась я.
– Я даже Юнии их не показывала, – смущённо призналась Корделия. – Боялась, что она будет смеяться.
Дэбра поджала губы, после чего произнесла с раскаянием:
– Прости, Илай, я не думала, что для тебя это так важно.
– Кажется, я постарел лет на двадцать.
Для большего эффекта Илай в полуобморочном состоянии прильнул к стене.
– Я немного устала, может, вернёмся в гостиную? – предложила Корделия.
Друзья направились к лестнице, но Джошени так и остался стоять рядом с цветочным горшком. Я тоже замешкалась.
– Ты не идёшь?
– М-м? Ах, да. Конечно.
Джошени заметил мой встревоженный взгляд и пояснил:
– Я не очень привык к таким ситуациям.
– Каким таким? Ты про Илая с Дэброй? Они часто спорят, ничего удивительного.
– Хах, я не о том. Я… Я на миг растерялся. Не хочу ни с кем ссориться.
– Согласна, неприятно вышло. Но ведь ничего страшного, они всего лишь дурачились.
Я не успела закончить мысль, так как из-за угла коридора появилась Эрмина, всё ещё сжимающая швабру.
– Вы нашли сокровище?
Джошени не ответил, буравя взором выцветший ковёр.
– Вам нехорошо? – встревожилась Эрмина.
Её вопрос заставил Джошени дёрнуться и затараторить:
– Я бодр, как и всегда. Просто давно не играл в «холодно-горячо», хех.
Эрмина одарила Джошени проницательным взглядом. Мне показалось, что девушка пытается прочитать что-то в его душе.
– Я очень люблю эту игру, – добавил Джошени поспешно.
– Когда вы говорите о ней, у вас грустные глаза, – с печалью заметила Эрмина.
– Обычные глаза. Я совсем не грущу.
Эрмина вздрогнула, видимо, осознав, что сболтнула лишнего.
– Должно быть, мне показалось, простите. Я вернусь к работе.
– Ничего страшного.
Эрмина кивнула и отвернулась, но потом замешкалась и бросила на Джошени взгляд через плечо.
– Если вам что-то не нравится, лучше этого не делать.
– О чём ты?
Но девушка уже снова отвернулась.
– Ещё раз простите, я сказала лишнее.
– Ничего-ничего. Ты просто обо мне волнуешься.
– Да. Волнуюсь, – решительно произнесла Эрмина и ушла вниз по лестнице.
– Ты не хотел играть? – удивилась я.
– Хотел. Не понимаю, с чего Эрмина решила, что я не люблю «холодно-горячо». В детстве я постоянно играл в неё вместе с братом, – его голос смягчился. – Я очень дорожу этими воспоминаниями.
– Вернёмся к остальным, – сказала я, не зная, как реагировать, – вдруг Дэбра вспомнит ещё какую-нибудь игру, не такую рискованную?
– Конечно.
Послеобеденная лекция прошла спокойно. Мы вникали в материал, Нолан увлечённо делился накопленными знаниями, а ветер за окном всё сильнее трепал ставни, облупившиеся чешуйками краски. Погода портилась, но вряд ли она остановит Джошени в его жажде приключений. Он снова ускользнёт от нас, никому ничего не сказав. Когда лекция закончилась, я специально последовала за Джошени. Направился он, само собой, в вестибюль.
– Ты куда? – спросила я у спины, успевшей спрятаться за яркой курткой, как за кольчугой.
– Хочу прогуляться, – с улыбкой обернулся ко мне Джошени. – Знаешь, проветрить голову от ненужных мыслей. А ещё я кое-что нашёл, нужно проверить.
– Что?
– Путь к озёрам.
Зелёные глаза вспыхнули, как два фонаря. Джошени явно нашёл для себя достойную цель.
– А с тобой можно? Ты ведь обещал.
Джошени на секунду замялся, но ответил с обычным добродушием:
– Конечно, вдвоём веселее.
На улице пахло холодом, сыростью и хвоей. По коже побежали мурашки, и я мысленно поблагодарила Джошени за его быструю, не дающую замёрзнуть ходьбу. Мы обошли здание гостиницы по главной дороге и попали на проложенную Джошени тропинку. Она вела через кустарники и уходила вглубь леса сквозь отсутствующую секцию в заборе. Мы шли достаточно долго, и я успела утомиться. Несмотря на удобные ботинки, одолженные в гардеробе, ноги заныли от усталости. Джошени пытался идти медленнее, подстраиваясь под мой темп, но получалось плохо. Оказавшись в привычном окружении природы и атмосферы приключений, он летел, как на крыльях, не замечая препятствий. А вот я с трудом перебиралась через ветви упавших деревьев и широкие канавы.
Минут через десять дорогу преградила река. Судя по всему, именно над её водами мы отправляли в полет бумажные самолётики с пожеланиями. На миг показалось, что серые потоки несут смятый клочок бумаги, но, разумеется, это была всего лишь ветка.
– Тупик, – подытожила я.
