— Я, как и все вы, крайне недоволен новой политикой Британии. Мы многие годы полагались на её готовность создать в Эрец-исраэль наш национальный очаг. С большим трудом, но нам удавалось договариваться с правительством и властями. Уверен, что у нас нет другого выхода и сейчас. Идёт война. Британия фактически одна воюет сегодня против держав оси. В интересах еврейского народа помочь ей выстоять. Когда война приблизится к воротам страны, и мы будем в трудных отношениях с правительством, может возникнуть смертельная угроза существованию ишува. Нельзя нам делать что-либо, что может ослабить её силу. Если ишув восстанет против неё, она легко задавит его одной рукой. Не пришло ещё время борьбы против Британии. Счёт еврейского народа против неё, ударившей по нему и его правам, будет обязательно оплачен, но только после победы над врагом.
Большинство поддержало Рутенберга. Вместе с Ицхаком Бен-Цви он покинул Еврейское агентство. Они сели в машину и через несколько минут вышли возле здания Национального комитета. Им ещё нужно было обсудить с руководством кое-какие вопросы.
Минули дни бурных демонстраций, и ишув вернулся к своей обычной жизни. Его, как и прежде, терзали рабочие конфликты, вражда партий и экономические трудности.
В начале мая 1940 года Рутенберг сообщил членам руководства Национального комитета о своём намерении выехать в Лондон. Только там можно было решить возникшие в ишуве проблемы. По своему обыкновению он не стал рассказывать своим приятелям о целях поездки. В газетах лишь напечатали, что он выезжает в столицу Британии «по важным государственным вопросам».
Накануне отъезда Рутенберг попросил Верховного комиссара его принять. Он знал, что МакМайкл ему не откажет. Их беседы всегда давали комиссару обширную информацию о делах в стране и ишуве.
— Господин Рутенберг, мне стало известно из моих источников, что Вы собираетесь в Лондон.
— Я считаю своим долгом известить Вас лично, господин комиссар. Я хочу вылететь четырнадцатого мая.
— У Вас всегда на это большие планы, — улыбнулся МакМайкл. — Хотя простые прогулки по Лондону тоже доставляют немалое удовольствие.
— Я люблю этот город, сэр. А прогулки по нему мне нравятся гораздо больше, чем беседы в правительственных кабинетах.
— И всё-таки о чём Вы хотите со мной поговорить?
— О темах, которые буду там обсуждать, сэр. Ваши телеграммы министру дают ему и его сотрудникам возможность подготовиться к моим с ними беседам.
— Кстати, Макдональда сменил недавно лорд Ллойд, — сообщил комиссар.
— Я с ним знаком, сэр. Однажды я обсуждал с ним один мой вопрос.
— Это очень хорошо, господин президент. Итак, я Вас слушаю.
— В последнее время армия занята поисками нелегального оружия в ишуве. Я не согласен с мнением руководства Сохнута оказывать сопротивление. Необходимо перевести эту проблему в легальное русло. Я имею в виду еврейский легион британской армии. Ему тоже требуется оружие, много оружия. Я хочу предложить министру утвердить решение о создании легиона.
— Мне нравится эта идея, господин Рутенберг. Но решение должно быть принято кабинетом министров.
— Я также намерен возобновить вопрос алии владельцев капиталов. Это позволит мне финансировать их деньги в экономическую корпорацию, которую я прошу основать.
— А вы упорный человек, господин президент. Мне очень импонирует это Ваше качество.
— Благодарю Вас, сэр. Третий вопрос, это строительство пристани для стоянки и обслуживания кораблей британского флота в порту Хайфы. Кстати, этим будет заниматься корпорация, о которой я говорю. Для меня важно сделать что-то для Британии.
— Вы искренний патриот. Это, действительно, нужное дело.
— Благодарю Вас, сэр. И, наконец, я хочу предложить правительству создать израильскую авиакомпанию.
— Хорошая идея, господин Рутенберг. Я не против.
— Это всё, сэр.
— Прекрасно. Я оповещу Ллойда о вашем прибытии. Желаю успеха, господин президент.
Через несколько дней он вылетел в Лондон. В конторе электрической компании его встретил Сэмюэл, получивший год назад титул лорда. Рутенберг рассказал ему о своих планах. Опытный политик Сэмюэл молча выслушал его. Он понимал, что пришло другое время и невозможно что-либо предугадать. Они договорились провести заседание совета директоров и по-дружески расстались. Недавно прошёл тёплый дождь, и воздух насытился терпковатым запахом свежей листвы. Рутенберг решил пройтись пешком. Он не один раз проделывал этот путь от конторы до гостиницы, где всегда останавливался в Лондоне.
Он отчаянно нуждался в деньгах. Для создания корпорации самое лучшее мобилизовать их в Сити Лондона. Но во время войны это сделать гораздо трудней. Деньги многих компаний брошены в военную промышленность.
