– Сбежать не могу от нее, сам знаешь.
– Да и не хочешь. Старика не обманешь.
– Как знать, – тихо сказал юнец. – У меня больше нет ничего. Нам суждено скитаться по свету вместе до самого конца.
– Только твой-то конец наступил уже. – Ёрш хлопнул его по плечу и пошел вперед. – Не думал, что скажу это покойнику, но я рад, что ты вернулся.
Дарий хрипло рассмеялся.
Жаловаться Ёрш не привык, всегда принимал все невзгоды с поднятой головой, но шли они так долго, что ноги заныли. Даже многолетние упражнения с мечом не помогли – старость есть старость, ничего не поделать. Больше ему не угнаться за молодыми, как бы он ни старался.
Дарий предлагал сделать привал, Варна почти согласилась, но с таким лицом, что Ёрш понял: если остановится, навсегда упадет в ее глазах.
Казалось бы, что сложного в том, чтобы выследить огромный дом на куриных ногах? Такая громада должна оставлять следы, пропустить которые невозможно. Однако за полдня пути они не нашли ничего, что могло указывать на существование Ягини и ее избы.
– Может, морок все-таки. – Варна устало опустилась на большой камень. – Ни следа, ни намека. Ничего не понимаю.
– За ночь следы замести могло.
– Такие не заметет и за неделю, – упрямо ответила она. – Клянусь, если…
Земля затряслась, задышала под ногами. Варна скатилась с камня и повалилась в снег. Дарий оттащил ее в сторону как раз вовремя – кряхтя и подрагивая, на поверхность выбиралось что-то огромное.
Сначала показался дымоход, затем – резные коньки крыши. Ёрш отшатнулся, чуть на задницу не упал, настолько перепугался. Смотрел, онемев от ужаса, как из земли изба поднимается.
Опираясь на мощные лапы, изба выбралась из укрытия, встряхнулась, как птица, остатки снега стряхнула на землю. Варна отчаянно махала руками, пытаясь что-то ему сказать, но Ёрш не понимал, он едва держался на ногах от потрясения.
Не обманули, Ягиня и правда существует! Как же так, что же творится?!
В голове роились мысли, колени подгибались, а он не мог взгляда отвести от занавешенных аккуратных окошек. Изба не двигалась, только переминалась с ноги на ногу.
Вдруг дверь распахнулась, на пороге моложавая женщина появилась – сарафан на ней белый, на плечи платок накинут, волосы под косынку убраны, босая. Стоит, смотрит на них сверху вниз, как птица головой дергает, то к одному плечу ее склонит, то к другому, щурится, длинным носом воздух вдыхает так громко, что с земли слышно.
– Ну, что развалились? – бойко выкрикнула она. – Долго валяться в снегу будете? Почки застудить хотите?
– А ты кто будешь? – крикнул Ёрш.
Он отыскал рукоять меча под плащом и приготовился отбиваться от чертей, которых Ягиня на него натравит.
– А то ты не знаешь, старый! – Женщина расхохоталась. – Не оскорбляй богиню, не делай вид, что не слышал имени моего!
– Богиня? И над чем ты властвуешь? – подала голос Варна.
– Над лесами, над мертвыми, над… – Женщина загибала крючковатые длинные пальцы. – Зверье дикое тоже мне подчиняется, и врата Нави я охраняю.
– И детей жрешь, сволочь! – прорычала Варна.
– Да было-то всего пару раз, – отмахнулась Ягиня. – А вы зачем пришли-то? Разбудили меня болтовней своей, воняет от вас оберегами какими-то, фу, колдовство ведьмовское, дрянь какая. Кто из вас этой гадости налепил?
– Мы из Мрачного Взвода, – сказал Ёрш. – И мы пришли спросить с тебя за детей убитых!
– Каких именно? – деловито осведомилась Ягиня. – Не припомню, чтобы кого-то ела недавно.
– Ты их останки на болоте бросила! – крикнул Дарий.
– А, нет, тех я не трогала, когда пришла, все уже закончилось.
– Врешь, – прошипела Варна.
– Думаешь, если бы поживилась ими, отнекивалась бы? – говорила Ягиня с насмешкой. – Да я вас разорвать на клочки могу одним желанием, только подумаю и – пф! – Она взмахнула руками. – Не станет вас.
– Как тех детей?
– Да не ела я ваших детей! Посмотрите на меня, отощала вся, какое тут! Одних зайцев ем, белок, да что под руку попадется. Деток я в Навь проводила, остановилась, чтобы забрать малышей с собой. – Женщина шмыгнула носом. – Холодно, ужас, долго вы меня на морозе держать будете? Никакого уважения к старым богам.
Ёрш совсем растерялся. Говорила баба складно – непохоже было, что врет, но выглядела подозрительно. Еще и глаз один белой пеленой затянут, как у Дария, оттого она голову и поворачивает то в одну сторону, то в другую – чтобы видеть, с кем говорит.
– Долго стоять на морозе будем? – повторила вопрос Ягиня. – Если спросить хотите что-то – входите, а коль все еще убить меня желаете, так знайте: невозможно это. Ни мечом, ни ядами, ни огнем.
– Пламя способно очистить все. – Варна достала из-за пояса бутылку с клубящимся оранжевым паром.
– Совсем народ озверел, – пробормотала Ягиня. – Думаешь, одна такая умная? Что не пытался никто до тебя голову мою с плеч снести? И где они теперь? В печи окажешься, даже глазом моргнуть не успеешь.
– Не думаю, что она зла нам желает, – сказал Ёрш. – Опусти зелье, Варна.
– С ума сошел?!
– Если бы она хотела, уже убила бы нас. – Сила, исходящая от Ягини, делала воздух густым и искрящимся. – Что творится-то, лесная владычица?
