– Коляда. – Куриные лапы согнулись, порог дома оказался почти на уровне земли. – Кто ж детей одних отпускает в такие дни? Сожрал их кто-то, не я, не смотри на меня так, девчонка. А ты, значит, уже в Нави. – К Дарию Ягиня повернулась слепым глазом. – Вижу, вижу…
– Что видишь? – Тот непроизвольно сделал шаг к ней, но Варна преградила ему путь.
– Входите, у меня настойка на мухоморах, пальчики оближ… – Ягиня замолчала, а потом задумчиво добавила: – Вы, верно, помрете, если выпьете ее. Ну, ничего! Настой брусничный тоже есть, никаких мухоморов, обещаю.
По лицу Варны видно было, что никуда заходить она не собирается, но Дарий явно заинтересовался. Ёрш первым подошел к крыльцу, подтянулся и залез на ступеньку. Ягиня пожала плечами и сказала:
– Ниже старушка не опускается, извините уж.
– Ничего, полезно кости старые размять, – смущенно ответил Ёрш.
– Ох, будет тебе стариком себя называть. Знал бы ты, сколько лет на свете я живу… – загадочно проговорила Ягиня. – Ну а вы? Примерзли?
– Ладно. – Дарий подошел ближе, но Варна потянула его за плащ и заставила вернуться на место. – Пусти.
– Вы совсем с ума сошли? В пасть к нечисти залезть решили?!
– Кто тут нечисть? – возмутилась Ягиня. – Следи за языком, девочка. Неужели не хочешь узнать, кто детишек ваших убил?
– Я и так знаю.
– Ну, хотела же по-хорошему.
На ее ладони появилась зеленая пыль. Ягиня резко дунула на нее, и крошечные частички разлетелись, закружились в воздухе, превратились в туман.
Ёрш закашлялся, почувствовал, как слабеют руки. Навалилась дремота, нестерпимо захотелось спать. Не в силах противиться колдовству, он лег прямо на порог, подложил руки под голову и уснул.
Пот заливал глаза. Варна попыталась смахнуть капли, но оказалось, что ее руки предусмотрительно связаны за спиной. Она дернулась раз, другой, но освободиться не получилось.
– Не дергайся, красавица, натрешь ручки белые, – проворковала Ягиня. – Приглашала ведь по-хорошему в дом, но нет, заартачились, теперь вот, приходится держать вас связанными.
– Что ты делаешь? – язык Варны заплетался.
– Готовлюсь к званому обеду, а ты как думала? – Ягиня появилась в поле зрения. – Детки, конечно, повкуснее, но иногда и взрослыми не брезгую.
– Тварь лживая.
– А как, по-твоему, мы выживаем? Где это видано, чтобы божества и хранители объедками довольствовались? Нет, нет, хватит!
– Что ты вообще несешь?
Вопросами Варна попыталась отвлечь Ягиню и освободить руки, пока та была занята россказнями о сложной жизни в тени Зверя, но ничего не получилось – веревка крепкая, затянута так, что пальцы онемели.
– Ты не дергайся, не дергайся. Жесткое мясо мы не любим.
– Зубы нам заговаривала. – Варне нестерпимо захотелось плюнуть твари под ноги.
– А вы и рады верить. Вон, лопухи, уши-то развесили, ай, сами в печь полезли бы, не будь тебя рядом.
Только сейчас Варна увидела Ерша, лежащего на полу лицом вниз. Ягиня заметила ее взгляд и сказала:
– Не переживай, жив пока. А вот дружку твоему несладко приходится, я смотрю. Но есть среди моих друзей любители падали, мы…
Варна не дослушала, уставилась на привязанного к столбу Дария. Не соврала Ягиня, ему и правда было плохо – кожа стала темно-зеленой, на полу под ним расплывалось большое влажное пятно.
– Что ты с ним сделала?! – Варна дернулась. – Отвечай!
– Пустила ему кровушку, чтобы ослабить немного. Чуешь? Он воняет, как… – Ягиня окинула Дария раздраженным взглядом. – Как покойник.
От него действительно распространялось зловоние, оно густым туманом поднималось к потолку.
Доводилось ли им встречаться с древними божествами? Никогда.
Что еще припасено в рукаве у Ягини, Варна не знала, но медлить не могла: обескровленный Дарий очень скоро ссохнется, и они оба умрут.
Воспользовавшись тем, что Ягиня отвернулась к печке, Варна собрала всю свою силу и дернулась – веревка лопнула. Освободившись, Варна кинулась на Ягиню, но та успела развернуться и схватить охотницу за плечи. Женское лицо задрожало, как водная гладь, а затем и вовсе исчезло. Божество явило свой истинный облик, и он оказался ужасным – половина лица юная, с румянцем на пухлой щеке, а другая – гниющая плоть мертвеца. Сквозь полуистлевший рот проступал жуткий оскал.
– Что, не люба я тебе?! – заорала Ягиня и расхохоталась.
Она попыталась схватить Варну за горло, но та оказалась проворнее – нырнула под руку, навалилась на старуху и вцепилась в морщинистую шею. Изо рта Ягини вырвался противный хлюпающий звук, будто она подавилась собственным языком. Может, она и сторожит мертвых, но силы Зверя в гостье не почуяла.
– Отрава! – завопила тварь. – Отрава!
Костлявые пальцы царапали лицо, но Варна только крепче сжимала горло старухи. Силы в руках достаточно, еще немного, и…
С громким хрустом кадык вдавился в глотку, Ягиня заклокотала, как обезглавленная курица, избу затрясло. Зрячий глаз божества налился кровью, она заорала нечеловеческим голосом, попыталась вырваться, но ничего не вышло – Варна пинком отбросила прочь металлическую заслонку и швырнула тварь в огонь.
