– По твоему лицу видно все, о чем ты думаешь. – Слава разрубила ветку. – Соберись.
Они уже неделю выслеживали последних ведьм из уничтоженного ими ковена. Несколько колдушек улетели, обратившись в птиц, но Гореслав не собирался их отпускать.
Под ногами чавкала мокрая земля, от нее все еще веяло холодом – стояла ранняя весна, половина отряда то и дело заходилась кашлем. Свят подозревал, что они застудились, пока спали, – по ночам температура падала так, что утром под сапогами хрустела ледяная корка.
– Твои друзья умрут от воспаления. – Свят оглянулся.
– Из-за ведьм.
– Из-за того, что Гореслав не знает слова «хватит».
– Если он тебя услышит, – Слава пихнула его в бок, – нам конец.
– Нам и так конец, если проведем в этом проклятом лесу еще пару ночей.
– Так пойди и ска… Нет, нет, погоди!
Но он уже обогнул идущих впереди людей и двинулся прямо к Гореславу. Его плащ заляпан грязью. Свят окликнул Гореслава и, когда командир обернулся, увидел посеревшее лицо и горящие звериным блеском глаза. Такой не остановится. Его уверенность в успехе граничила с безумием.
– Половина отряда больна, – с ходу выдал Свят. – Еще несколько дней, и мы начнем хоронить людей.
– Значит, нам нужно найти ведьм раньше, – отчеканил Гореслав.
– Мы не видели их следов уже три дня. Следопыты вернулись ни с чем.
Свят не успел среагировать – Светозарный ударил его в живот, а когда парень согнулся, схватил за волосы и заставил встать на колени. Холодная грязь облепила штаны, отряд остановился. Другие воины старались держаться подальше.
– За три года ты так и не понял, где твое место. – Гореслав притянул его к себе. – Двадцать ударов.
– У нас нет плетей, – тихо сказала Светозарная, стоявшая позади.
– Держите его.
Гореслав принялся расстегивать ремень. Его удары будут не такими жгучими, но не менее ощутимыми.
– Отойди. – Свят оттолкнул юношу, который попытался схватить его.
Сам снял плащ, жилет и рубаху, Слава взяла вещи в руки и покачала головой, всем видом говоря «я предупреждала».
Он сел на колени, уперся кулаками в бедра, подставил обнаженную спину Гореславу. Можно было не сомневаться, что наставник отыграется на нем как следует – и за непозволительное поведение, и за потерянных из виду ведьм, и за заболевших воинов.
Первый удар пришелся по лопаткам, задел плечо и основание шеи. Это оказалось куда больнее, чем Свят себе представлял.
– Молись, – приказал Гореслав.
Свят поднял было голову, чтобы убедиться, что наставник не шутит, но тут же получил еще один удар. Ярчуки, которых удерживали следопыты, натужно дышали и рвались к хозяину.
– Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое! – выкрикнул Гореслав. – Давай, Святослав!
– …буду петь и славить, – прохрипел он. – Воспрянь, слава моя, воспрянь.
– Буду славить Тебя, Господи, между народами!
– Буду воспевать Тебя среди племен…
Молитву прервал удар, почти сразу за ним последовал еще один, легший поверх первого. Свят сжал зубы, но не сумел сдержаться, подался вперед и взвыл.
– Молитва! – гаркнул Гореслав.
– …ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя! – надрывно выкрикнул Свят. – Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя![7]
Последнюю строчку проорал – ремень наконец рассек кожу у шеи. Кровь заструилась по груди, из глаз будто искры брызнули. Как же Свят ненавидел его! Как же он…
Кто-то вскрикнул. Свят вскинул голову и увидел, что все Светозарные таращатся на него в немом изумлении. Через мгновение понял, в чем дело: меч, лежащий перед ним, объяло сияние. Не успев подумать о том, что делает, Свят потянулся к оружию и осторожно вынул клинок из ножен. Стоило его пальцам коснуться рукояти, как свечение обратилось в огонь – Святое Пламя. Его меч превратился в факел, в карающую длань божественного правосудия.
Он встал. Такой силы в руках ощущать ему еще не доводилось. Гореслав попятился, псы смиренно прижали уши к головам, их подобранные к животам хвосты говорили о страхе и готовности подчиняться. Мрачный лес будто озарило солнце.
– Господи… – выдохнул кто-то.
Слава подошла первой – она накинула на него рубаху. Мало-помалу Свет начал угасать.
– Идем дальше, – скомандовал Гореслав.
С тех пор его взгляд изменился. Он больше никогда не пытался строить из себя заботливого наставника.
С той охоты вернулись шесть человек из восемнадцати.
Ложиться с напарником – обычное дело. Разум Светозарного должен быть спокоен и ясен.
Свят позволил Славе остаться у него только через пять лет службы. К тому моменту она уже предлагала ему привыкать спать вместе, но он отвечал таким взглядом, что девушка тут же замолкала.
