Справедливости ради стоит отметить, что сохранившийся в упоминаниях писателей и историков, очевидцев и участников войн в заключительном периоде Великого переселения народов образ воина-славянина, мягко сказать, не очень-то и похож на тот образ русского воина последующих времен, которым гордится Россия, который пугает недругов и радует друзей. Это был воин-налётчик. И не надо идеализировать его, не надо его ругать. Он был таким, каким он был. Другое дело — воины-славяне, не участвовавшие в налётах на богатые страны Средиземноморья, а уходившие в лесные глухомани, чтобы не воевать, а работать! Люди, склонные к идеализации военного дела вообще (а такие есть, это они называют войну главным движителем общественного прогресса), могут и возмутиться, и воскликнуть: «Это не воины, а безвольные, трусливые слабаки!» С этим я смириться не могу, с этим я мириться не хочу. Воевать трудно. Жить, не воюя, ещё трудней. И не надо думать, что на войну, в грабительские походы уходили в те века лучшие представители славянской, разросшейся к тому времени нации. Наверняка было как раз наоборот. В леса, с семьями, детьми и стариками уходили самые сильные славяне. Ассимилируясь, например, в той же Заокской земле, будущем Подмосковье, с местными угро-финскими племенами, они потому-то и выжили, что были очень сильными.
К великому сожалению, многие историки не любят описывать мирную жизнь, мирных героев. К ещё большему сожалению, племена славян и антов не имели и не хотели (!) иметь письменность, они не оставили после себя ни одного сочинения. А жизнь в лесу, где дерево являлось главным стройматериалом, главной опорой существования, не давало им возможности оставлять для потомков многочисленные предметы материальной культуры. Поэтому-то мы и знаем о них так мало. Но восторженные, наполненные страхом, пусть и редкие сведения древних историков о славянах-воинах убедительно говорят о силе их воинов и войск в целом.
Эту главу очень хотелось бы назвать «От Святослава до Владимира Мономаха», потому что, на мой взгляд, именно Святослав является первым русским полководцем, именно его военная деятельность стала стержневой опорой для формирования русской военной доктрины. Но без рассказа о первых Рюриковичах, а также о тех спорах, которые ведутся уже несколько веков вокруг призвания варягов вождями славянских племен, обойтись нельзя. Сама тема требует авторского участия в споре.
Поэтому необходимо хотя бы в самой краткой форме поведать о пресловутой истории призвания варягов, о первых Рюриковичах.
К началу IX века славяне заняли огромные пространства Восточной Европы. Занимались они сельским хозяйством, охотой, рыболовством, бортничеством, торговлей, ремеслом. Воевали нечасто. Жили небольшими селениями. Несколько селений рода и племени составляли волость. Правили ею князья. Они строили для себя и для дружины укрепления-городки, где проживали кроме них купцы и ремесленники. Городки расстраивались, превращаясь в крупные города: Ладога на Ладожском озере, Изборск и Псков на Великом озере, Новгород на озере Ильмень, Смоленск, Полоцк, Чернигов (Любич) и Киев.
Самыми крупными были из них Киев и Новгород. По Днепру проходила главная торговая дорога славян, великий водный путь «из варяг в греки» и, естественно, обратно.
Варяги торговали сукном, холстом, полотном, железными изделиями, оловом и свинцом, янтарем и дарами моря, в основном соленой сельдью. Славяне — хлебом, мехами, лесом, салом, скотом, лошадьми и рабами. Из Царьграда везли на север поволоки (шелковые ткани), золотые и серебряные украшения, южные плоды и вина.
Славяне не смогли быстро освоить огромные территории, окрепнуть, и вскоре в среднем Приднепровье они попали в кабалу к хазарам. Дань степнякам была небольшой. Но… на юге от славянской земли крепло Болгарское царство, на юго-западе и западе усиливались государства славян западных и южных, на севере — норманны, на востоке — камские булгары, а в западной Европе — германские королевства, уже мечтавшие о походах на восток. Любая из перечисленных сил могла при случае напасть на разрозненные восточнославянские племена. На всех не хватило бы дани!
А тут пришли варяги в кольчугах с мечами и топорами, разгромили под Новгородом славян, стали ими править, наложили дань на три года. Опять — дань.
Возмутились славяне, прогнали варягов, установили свою власть. Казалось, беды миновали. Но позабыли славяне про страшного врага любого народа — про междоусобицу. Полыхнула распря в Новгороде. Много горя принесла она.
Устали славяне воевать между собой, решили обратиться к тем, кого недавно выпроводили из Новгорода. В 862 году они отправили в Скандинавию послов, и те сказали Рюрику: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, придите княжить и владеть нами». И он согласился.
