О, дети мои! Хвалите Бога! Любите также человечество. Не пост, не уединение, не монашество спасет вас, но благодеяния. Не забывайте бедных; кормите их и мыслите, что всякое достояние есть Божие и поручено вам только на время. Не скрывайте богатства в недрах земли: сие противно христианству. Будьте отцами сирот: судите вдовиц сами; не давайте сильным губить слабых. Не убивайте ни правого, ни виновного: жизнь и душа христианина священна. Не оставляйте больных; не страшитесь видеть мертвых: ибо все умрем. Принимайте с любовию благословение духовных; не удаляйтесь от них; творите им добро, да молятся за вас Всевышнему. Не имейте гордости ни в уме, ни в сердце, и думайте: мы тленны; ныне живем, а завтра во гробе. Бойтесь всякой лжи, пиянства и любострастия, равно гибельного для тела и души. Чтите старых людей как отцов, любите юных как братьев… На войне будьте деятельны; служите примером для воевод. Не время тогда думать о пиршествах и неге. Расставив ночную стражу, отдохните. Человек погибает внезапу: для того не слагайте с себя оружия, где можно встретить опасность, и рано садитесь на коней. Путешествуя в своих областях, не давайте жителей в обиду княжеским отрокам; а где остановитесь, напойте, накормите хозяина… Леность — мать пороков; берегитесь ее. Человек должен всегда заниматься: в пути, на коне, не имея дела, вместо суетных мыслей читайте наизусть молитвы или повторяйте хотя самую краткую, но лучшую: „Господи, помилуй!“… Да не застанет вас солнце на ложе! Идите рано в церковь воздать Богу хвалу утреннюю: так делал отец мой; так делали все добрые мужи. Когда озаряло их солнце, они славили Господа с радостью и говорили: „Просвети очи мои, Христе Боже, и дал ми еси свет Твой красный“. Потом садились думать с дружиной, или судить народ, или ездили на охоту; а в полдень спали: ибо не только человеку, но и зверям и птицам Бог присудил отдыхать в час полуденный. Так жил и ваш отец. Я сам делал все, что мог бы велеть отроку: на охоте и войне, днем и ночью, в зной летний и холод зимний не знал покоя; не надеялся на посадников и бирючей; не давал бедных и вдовиц в обиду сильным; сам назирал церковь и Божественное служение, домашний распорядок, конюшню, охоту, ястребов и соколов… Всех походов моих было 83; а других маловажных не упомню. Я заключил с половцами 19 мирных договоров, взял в плен более ста лучших их князей и выпустил из неволи, а более двухсот казнил и потопил в реках. Кто путешествовал скорее меня? Выехав рано из Чернигова, я бывал в Киеве у родителя прежде Вечерен…»
Приведенные цитаты были написаны, прошу обратить внимание читателей, одним из крупнейших полководцев того времени, которое вполне можно назвать временем подведения итогов и выбора пути, а в ракурсе главной темы данного очерка — временем выбора Русского Полководца.
К началу XII века Восточная Европа видела разные армии и разных полководцев. Здесь воевали скифы и персы, сарматы и готы, гунны и славяне, болгары и печенеги, скандинавы, половцы… Память о войнах, воинах и полководцах прошлого, несмотря на отсутствие письменности, наверняка хранилась в памяти местных народов. Приглашенные варяги, как уже было сказано, и учили воевать местные племена, и воевали с ними, и в союзе с ними ходили в разные походы, и ассимилировались здесь, удачно, следует сказать, для себя и для местных обитателей. Все побывавшие в Восточной Европе племена и народы предложили её жителям свои «кандидатуры»-образы в качестве и воина, и полководца. И теперь, когда, с одной стороны, внутри государства уже вовсю полыхала распря, с другой стороны, на всех границах Киевской Руси быстро росло военное напряжение, а в далеком Забайкалье рождалась смертоносная для многих народов сила во главе с великим завоевателем Чингисханом, теперь пред разноплеменными гражданами, в общем-то, молодого государства стояла важная задача выбора этого образа — образа Русского Полководца.
Серьёзное, между прочим, дело.
Особенно, если учесть, что никаких выборов в современном понимании этого термина не было и быть не могло, и даже слов таких никто не произносил: «Давайте, граждане, выберем для себя и для наших потомков тип Русского Полководца!» Смешно бы это прозвучало, ей-богу. Да и сейчас это звучит смешно, а для некоторых людей и нелепо: какие выборы, какие образы?!
И, тем не менее, эти выборы, не признанные ни одним историком, состоялись! Состоялись.
Далеко не все обитатели Восточной Европы имели возможность познакомиться с «Завещанием Мономаха», но можно быть абсолютно уверенным в том, что молва о нем разлетелась во все уголки большой страны. И именно такого князя, такого полководца возжелали души русских людей, души людей разных племен. Да-да! Владимир Мономах сочинил идеальный образ. Более того, таковых идеальных русских полководцев (не говоря уже о русских правителях) за всю последующую историю не было. Но была мечта, которую талантливо сформулировал сын Святослава Игоревича. Именно сформулировал. То, что сформировалось в сознании народа.
