Уничтожая род Рюриковичей, Иван IV Васильевич сделал ставку на дворян. Как низшая часть феодально-служивого сословия (дворцовые люди) дворяне появились на Руси в XII–XIII веках. В XIV веке они стали получать за службу землю, поместья, превращаясь в помещиков. Но до крутых реформ Ивана Грозного дворяне играли на сцене русской истории далеко не главные роли. Первый русский царь сделал на них ставку, и они его не подвели.
Резкая смена устоев, обычаев, социальной структуры государства и многих его институтов, казалось, должна пусть и не так резко, быстро сменить и сам подход к военному делу и, что важно для данного разговора, образ русского воина, русского полководца. Тем более что со времен Димитрия Донского на Руси началось внедрение огнестрельного оружия, а ко времени Ивана IV производство огнестрельного оружия заметно повлияло на технологию всей жизни государства. Между прочим, аналогичные процессы происходили и в других высокоразвитых в техническом отношении странах. И там менялась жизнь (Франция, Англия, Германия, Испания…). И там менялись многие приоритеты прошлого, в том числе и то, что мы назвали образом воина и образом полководца. Западная Европа, например, прощалась с образом настоящего рыцаря…
А русский народ прощался с дружинами князей, с дружинниками, а потом и с Рюриковичами, но не прощался и по сей день не распрощался русский народ с тем идеалом, который сформулировал в «Завещании» Владимир Мономах. Вот что удивительно. Я уже не раз говорил о слабой русской памяти. Действительно, русские люди частенько забывали деяния, навыки и достижения своих предков. Часто на крутых поворотах истории русский народ совершал нелицеприятные дела, был дерзок, зол, упрям и суров, а то и жесток не в меру. Но жизнь не может состоять из бесконечных крутых изворотов, а русский народ — и это тоже удивительно! — даже находясь в состоянии деревенской пьяной драки никогда не забывал об образе Владимира Мономаха!
Об этом, между прочим, говорит история вторжения на русскую землю Стефана Батория.
После прекрасных побед русских войск в Ливонской войне в 1575–1577 годах ситуация здесь изменилась. Напуганные успехами царя Польша и Швеция активизировали действия против Московии. В 1579 году пошёл в первый поход на Русь Стефан Баторий. Преодолев отчаянное сопротивление противника, он взял Полоцк, а 1 сентября — важный стратегический пункт, крепость Сокол. Понимая, что крупномасштабную борьбу в этом регионе государство не осилит из-за истощения финансовых ресурсов, Грозный предложил Польше мир.
Стефан Баторий отказался, взял Великие Луки, Заволочье, Подсошь, другие города, а летом 1581 года, перед очередной кампанией, объявил главной задачей предстоящих операций взятие Пскова. Догадываясь об этом, Иван Грозный послал в город прекрасных воевод и отряд, впрочем, небольшой. Последующие его действия говорят о том, что в победу русских он верил с трудом. Русские, его подданные, однако, думали иначе. У них другие были цели в жизни и идеалы.
Польский король начал тщательную подготовку к решающему в Ливонской войне походу. В одном из указов он настраивал своих воинов и многочисленных наемников к трудной боевой работе: «Московитяне при обороне крепостей своею стоикостию и мужеством превосходят все прочие нации». Стефан Баторий был не единственным политическим деятелем той эпохи, который с таким уважением отзывался о русском народе.
Секретарь польского короля Сигизмунда II Августа литовский гуманист Михалон Литвин (Венцеслав Миколаевич) в своем трактате «О нравах татар, литовцев и московитян», в частности, говорил: «Московитяне и татары намного уступают литвинам в силах, но превосходят их трудолюбием, любовью к порядку, умеренностью, храбростью и прочими достоинствами, которыми упрочиваются королевства» (стр. 75).
Польские магнаты выделили Баторию значительные средства. Король вооружил сорок тысяч опытных воинов, поляков и литовцев, пригласил со всей Европы еще шестьдесят тысяч наемников: венгров и французов, датчан и шведов, румын и немцев, шотландцев и австрийцев… Ажиотаж вокруг похода напоминал события прошлых веков, когда папы римские и европейские монархи собирали со всего континента войска для крестовых походов.
