— Но это же просто! — смеялась Шейр, смех у неё был мягким и шуршащим, похожим на шёпот. — Представь, что ты в битве. Не теряй равновесия, не упускай из виду никого. Смотри: разворот, — выдох, взметнулись шёлковые одеяния, — разворот, — ещё раз, — и удар!
С последним словом Шейр прогнулась назад, крутанулась, упала на колено, выбросила вперёд тонкую руку, вытянувшись вслед за ней, замерла.
Сакар фыркнул:
— Так удар не нанесёшь. Так упадёшь сама.
— Если подхватишь — не упаду, — тонкая улыбку тронула её губы. — Попробуешь?
Сакар поднял взгляд вверх.
Они ехали весь день, они говорили с Императором, они торжественно ужинали, и теперь ему хотелось лишь одного — спать. А она — о танцах.
— Когда муж и женщина становятся одним целым, — вновь заговорила Шейр, не дождавшись ответа, — это должны видеть все. Об этом и рассказывает танец. Или у вас принято иначе?
Заговорила мягко, так же мягко подошла, положила ладони на плечи, заглянула в глаза.
— У нас принято так: Император сказал — все согласились. Потом все пьют. Потом ставшие целым уединяются, а что дальше — это уже только их дело.
— Ты не за этим привёз нас сюда, — Шейр не отвела взгляда, не убрала рук. — Одним целым мы стали раньше. Ты хочешь что-то показать, что-то доказать, и я не понимаю, кому, но...
— Я скажу, — Сакар осторожно снял её ладони с плечей, взял в свои. Легко сжал тонкие пальцы. — Ты веришь мне?
— Верю, — ответила она.
Скорее всего, соврала.
— Всё началось раньше, — тихо заговорил Сакар, продолжая смотреть ей в глаза. — До тебя. До нас с тобой. Всё началось с Горных.
Шейр приподняла брови, но не шелохнулась, руки не вырвала, слушала.
— Ты знала, что у них клановая система? Племена, семьи — важны, и этим они чем-то похожи на гномов. Они всё-таки слишком близко живут, и даже в языках у них есть... — брови Шейр поднимались всё выше, и Сакар оборвал сам себя. — Прости, я не о том.
Понизил голос, заговорил на грани слышимости:
— Я не могу с ними драться один, я видел их, знаю их силу. А Император не хочет объединяться. Значит, придётся объединиться с ними.
— Это невозможно, — так же тихо ответила она.
— Невозможного нет, — Сакар усмехнулся. — Я верю в это, ты тоже должна верить.
"Верить мне, верить в меня, давай же, Шейр, больше никто не может, даже Рамор. Больше никто".
— Я собирался идти на переговоры один, — продолжал шептать он, сам понимая, что, наверное, слишком быстро и неразборчиво, что, наверное, нездорово горят сейчас глаза, но остановиться было уже невозможно. — Но встретил тебя. Никогда раньше я не видел такой прекрасной и смертоносной женщины, никогда не думал, что такая женщина окажется рядом. И что я смогу её попросить пойти за мной.
— К Горным? — уточнила она.
— Клановая система, — тут же напомнил он. — Ни с какой армией меня к ним не пустят, ни с охраной, но со стражами. Может, и одного не пустят, но с женой — уверен, дадут возможность поговорить. Все видят жену как слабость и никто — как оружие. Понимаешь?
— Потому ты хотел, чтобы меня признал твоей женой сам Император?
— Чтобы признали все, чтоб о нашем союзе узнали все, — кивнул Сакар. — Чтобы празднование было таким громким, что весть о нём долетела бы до самих гор.
— Но не сказал мне раньше...
Шейр забрала всё-таки руки, Сакар не слишком крепко держал. Прошлась по мягкому серо-синему ковру. Её шаги тонули в нём, а может, их вовсе было слышно. Шейр умела быть бесшумной.
— Всё, что я говорил раньше, остаётся правдой, — сказал Сакар. — Как в игре в крисс-край, понимаешь? Когда одна фигура выполняет сразу два действия.
— Я для тебя — фигура? — Шейр круто развернулась, блеснула глазами.
Да, он правильно сделал, что заговорил с ней сейчас. Она слишком умна, чтобы не понимать: дело не только в венчании, не только в их связи. Дело ещё в чём-то. И лучше пусть позлится сейчас, чем с ней это случится посреди церемонии.
А деваться ей некуда. Император уже видел её, уже уделил время, уже готовится к церемонии. Так что ей попросту нельзя ни сбежать, ни отказаться. Кто в своём уме будет гневить Императора?
— А я для тебя — разве нет? — удивился Сакар.
— Ты согласен рискнуть мной, взять на переговоры с Горными?
— Я не рискую тобой, — он пожал плечами. — Я верю в тебя...
"А ты в меня?"
— ...и точно знаю, что делать.
Она прошлась ещё раз, остановилась напротив, заглянула в глаза:
— Что ж, лорд Сакар, если уж хочешь, чтоб я участвовала в твоей игре, хотя бы разъясни правила.
Нет, она не верила в него и не собиралась безропотно слушать, как должна жена слушать своего мужа. Но ей было интересно. Осталось только верно разыграть её интерес.
— Горные боятся меня, — ответил он, — но не знают, в чём моя сила, потому не попытаются убить сразу — выслушают, пойдут на переговоры. Я предложу им возможность пройти мимо. Пройти по той тропе, по которой они уже пытались, по моей земле. В обмен на обещание не оставаться — и дальше идти мимо. Мне нужно убедить их в том, что я грозный противник и такой же союзник.
— Ты пропустишь их? — Шейр вновь подняла брови.
