Примерно через час, около двух часов дня, мужчины вновь встретились. Александр Сергеевич подъехал к месту встречи, к началу Миллионной улицы в санях. Там Пушкина уже ожидал его секундант — Константин Карлович Данзас. Спустя минуту они отправились в сторону французского посольства. Через пятнадцать минут или чуть более со времени, когда оба они вошли в здание посольства, Александр Сергеевич вышел один, без Данзаса, сел в сани и уехал. Данзас вышел из особняка спустя еще сорок минут. В левой руке он держал скрученный в трубку листок бумаги. Отойдя несколько шагов от входа, он остановился, развернул листок, несколько минут вчитывался в написанные строки, затем свернул бумагу вчетверо и убрал во внутренний карман шинели.
В следующий раз Пушкин встретился с Данзасом около четырех часов дня в здании, на котором висела большая деревянная вывеска — «Кондитерская Вольфа». Константин Данзас подъехал к кондитерской в санях. За первыми санями следовали вторые. Он поднялся с возка и зашел внутрь здания. В руках Данзас держал плоский деревянный футляр, по углам отделанный металлическими накладками. Сквозь довольно большие окна видно было, как офицер подошел к столику, за которым сидел Александр Сергеевич. Перед Пушкиным стоял стакан из толстого стекла с желтоватой жидкостью. Они обменялись несколькими короткими фразами, Александр Сергеевич осушил стакан до дна, затем быстро встал, расплатился с молодым щеголеватым половым и вышел из помещения на улицу. Данзас последовал за Пушкиным.
Сев в головные сани, Пушкин и Данзас направились в направлении Троицкого моста. Сопровождавшие сани последовали за первыми. Уже начинал клониться к закату обычный пасмурный петербургский зимний день. На лице Константина Карловича читалась тревога, взгляд его был опечален и немного рассеян. Александр Сергеевич с виду был спокоен, выражение его лица было крайне сосредоточенным и невозмутимым.
Сани свернули на Дворцовую набережную. Движение по дороге в обе стороны было довольно оживленным. Навстречу проехал экипаж, в котором сидела молодая женщина. Это была жена Александра Сергеевича Наталья Николаевна. Данзас заметил и узнал ее, но супруги друг друга не заметили и проехали без остановки.
Процессия из двух саней подъезжала к Петропавловской крепости.
— Не в крепость ли ты везешь меня? — шутливо спросил Пушкин товарища.
— Нет, через крепость на Черную речку самая близкая дорога, — не отреагировал на шутку Данзас и вздохнул.
Проехав около получаса, выехали за пределы города. Впереди замаячили другие сани. На возке сидели двое молодых людей — Жорж Дантес и его секундант д’Аршиак.
К Комендантской даче подъехали почти одновременно. Остановившись, все четверо мужчин пошли в сторону от дороги. Было довольно ветрено, шел небольшой снег.
Секунданты, обменявшись репликами, отдалились от дороги в поисках защищенного от ветра места. Дуэлянты в это время стояли поодаль, отвернувшись друг от друга. Вскоре участок был найден на опушке небольшого соснового леса. Густой кустарник скрывал место дуэли от посторонних глаз.
Снега было почти по колено, движение участников было затруднительным, поэтому пришлось протаптывать тропинку. Этим занимались оба секунданта и Дантес. Пушкин, постояв с минуту, сел на ближний сугроб и равнодушно наблюдал за происходящим.
Данзас и д’Аршиак, сняв шинели и бросив их на снег, обозначили барьеры, между которыми было десять шагов. Дуэлянты встали друг напротив друга, каждый на расстоянии пяти шагов от своего барьера. Секунданты зарядили по паре пистолетов. По одному пистолету было вручено Пушкину и Геккерену-Дантесу.
Во время приготовлений Александр Сергеевич несколькими фразами, обращенными к Данзасу по-французски, выразил свое нетерпение.
Константин Карлович подал сигнал к началу поединка. Данзас махнул шляпой, дуэлянты начали сходиться. Пушкин быстро подошел к барьеру. Дантес сделал четыре шага. Соперники начали готовиться к выстрелу. Первым выстрелил Дантес.
— Je suis blesse, — раздался возглас Пушкина.
Спустя мгновение Александр Сергеевич упал на шинель Данзаса. Голова его оказалась в снегу. Пистолет тоже упал в снег, так что дуло его было забито. Данзас с д’Аршиаком бегом бросились к Пушкину. Дантес тоже сделал несколько движений в его сторону.
Через несколько бесконечных секунд Александр Сергеевич пошевелился и немного приподнялся, опираясь на левую руку.
— Attendez, je me sens assez de force pour tirer mon coup, — твердым голосом произнес раненый.
Дантес вновь встал к барьеру, повернулся к Пушкину боком и прикрыл грудь правой рукой.
Данзас передал поэту другой пистолет, взамен первого, забитого снегом. Секундант противной стороны попытался воспрепятствовать этому, но был остановлен жестом Дантеса. Опершись левой рукой о притоптанный снег, Пушкин прицелился и выстрелил. Дантес чуть пошатнулся и упал. Пушкин, увидев это, с возгласом «Браво» подбросил пистолет вверх.
