Во время стоянки в Плимуте нам пришлось встречать Первомай. В этот день на «Товарище» состоялась церемония торжественного подъема Государственного флага. Во второй половине дня для участников регаты Парусная ассоциация организовала автобусную экскурсию по окрестностям Плимута. Она оказалась неожиданным приятным дополнением к нашему празднику.
Впервые мне, да и моим товарищам, пришлось ехать в двухэтажном автобусе. Все, конечно, старались забраться на второй этаж, который имеет неоспоримые преимущества для туристов, благо места можно было выбирать по своему вкусу. Очень непривычно принятое в Англии левостороннее движение: все время кажется, что водитель нарушил правила, и мы вот-вот с кем-нибудь столкнемся. В роли пешехода тоже испытываешь на английских улицах чувство неуверенности. Твердо усвоенное правило: переходя улицу — посмотри налево, а дойдя до её середины — направо, нам явно мешало. Не задумываясь, автоматически, мы смотрели налево, вступая на проезжую часть, и тут же раздавался справа визг тормозов. Водители резко затормозивших машин вежливо молчали, но это можно было объяснить только английской сдержанностью.
Левостороннее движение — отголосок времен гужевого транспорта: кучер, двигаясь по левой стороне улицы и держа кнут в правой руке, не задевал им прохожего на тротуаре. Кроме того, садясь на лошадь верхом, всадник сначала вставлял в стремя левую ногу, а это удобнее делать, если лошадь стоит на левой стороне улицы, т. е. если голова ее «смотрит» в сторону предстоящего движения. Времена эти давно прошли, но традиция есть традиция!
Во время поездки мы посетили родину Френсиса Дрейка — небольшой городок Тависток, расположенный в округе Крондейл. Сам Тависток интереса не представляет. Единственными его достопримечательностями являются памятник Дрейку, копия памятника в Плимуте, и очень живописный средневековый собор, весь увитый плющом. Экскурсия всем понравилась — она позволила посмотреть на Англию, так сказать, изнутри: увидеть поля, пустоши, все то, что обычно недоступно во время кратковременных стоянок.
Дорога в Тависток пролегала среди бесконечных овечьих пастбищ, разгороженных стенами из густого кустарника или дикого камня. Изредка вдоль дороги попадались одинокие домики или маленькие поселки. Местность тут холмистая, и иногда с какой-нибудь вершины перед нами открывались уходящие вдаль зеленые долины, бесконечные неправильные квадратики пастбищ с вкрапленными между ними красными черепичными крышами ферм и шпилями церквей. Почва везде очень каменистая, и для земледелия, вероятно, мало пригодная. Поэтому распространено разведение овец, которые бродили всюду: на пастбищах, пустырях, вдоль дороги. Разноцветные пятна и полосы украшали в разных местах их шерсть. Так хозяева метят свою собственность, прежде чем отпустить ее на вольный выпас.
Обратный путь пролегал по совершенно безлюдным склонам холмов, усыпанных валунами, с редкими кустиками каких-то трав.
Шофер, выполнявший одновременно роль гида, как достопримечательность округа показал нам местную тюрьму, построенную в средние века. С пригорка отлично были видны светло-серые тюремные корпуса, такого же цвета каменный забор и пустынный двор с футбольным полем. Любопытно, что одним из первых узников был ее строитель, попавший туда при очередной смене власти. Кажется, изобретатель гильотины тоже на собственной шее испытал эффективность работы своего детища?
День завершился приемом у мэра Плимута в городской ратуше. В назначенное время мы поднялись по парадной лестнице. У входа в зал стояли, пожимая руки гостям и расточая улыбки, мэр Плимута лорд Томсон с супругой. Гости беседовали, стоя группами по несколько человек. Среди них сновали официанты с подносами, разнося напитки и микроскопические бутерброды. Группы беседующих беспрерывно менялись, одни распадались, другие возникали.
В конце приема величественный дворецкий в украшенном позолоченными шнурками и пуговицами одеянии, застегнутом до подбородка, поставил микрофон и торжественно объявил, что будет говорить мэр. Мэр в своей речи выражал удовольствие, поздравлял, желал и надеялся. Его сменил один из руководителей парусной регаты лорд Бернхейм, с которым мы еще не раз встречались потом во время регаты. У него добрая улыбка, за толстыми стеклами очков веселые, чуть ироничные глаза. По-видимому, это добродушный и благожелательный человек. Несколько небрежный костюм и старая, сильно помятая морская фуражка делали лорда похожим на старого шкипера, которому годы не позволяют плавать, но не в силах помешать в хорошей компании пропустить стаканчик-другой.
Когда наступило время окончания приема, кстати, указанное в пригласительных билетах, мэр с супругой снова встали у входа, всем своим видом давая понять, что прием завершился.
