Меняя галсы и держась как можно круче к ветру, стараемся выбраться к мысу Лизард на простор океана, оторваться от берегов Ла-Манша. Сделать это не так просто, особенно на нашем судне. Часто приходится делать повороты. Для этого по авралу вызываем на палубу весь экипаж, который вручную разворачивает реи с борта на борт (брасопит). Делать это надо быстро, чтобы судно не «потеряло» ветер.
Существует два вида поворота: оверштаг и фордевинд. Оверштаг — это такой поворот, когда судно приводится все более круче к ветру, а затем пересекает носом линию ветра и начинает уваливаться под ветер до нужного курса. В какой-то момент судно будет находиться носом против ветра, и надо сообщить ему достаточную скорость, чтобы оно смогло по инерции пересечь линию ветра, иначе поворот не получится.
Поворот фордевинд выполняется путем уваливания под ветер, пока судно не пересечет линию ветра кормой и не перейдет на другой галс. Этот поворот проще, чем оверштаг, но в любом случае команде приходится изрядно поработать руками, а капитану — головой, чтобы поворот удался и судно потеряло минимум скорости.
Только к концу ночи нам удалось выйти из пролива, и следующее утро «Товарищ» встретил вблизи обрывистых однообразных берегов мыса Лизард. Зыбь стала заметно крупнее, а качка сильнее. Всю ночь где-то хлопали двери, что-то падало и гремело. Океан выискивал слабые места в креплениях. Обнаружилась слабина в снастях стоячего такелажа—следствие выхода на регату сразу после ремонта. Нужно было тянуть такелаж, что обычно делают на стоянке. Но до о. Тенерифе почти полторы тысячи миль, поэтому пришлось изловчиться и сделать обтяжку на ходу при океанской волне. Зыбь оказалась настолько тяжелой, что один из участников гонки — яхта «Грейт Бритн» — подала сигнал бедствия: расшатавшаяся мачта повредила кильсон, и вода затопила внутренние помещения, испортив запас продовольствия.
Качку дополняла унылая погода, пасмурная, с дождем и туманом, в котором, как призраки, периодически появлялись и исчезали наши соперники.
Из-за слабого ветра в первые дни гонки «Товарищу» не удавалось проявить свой ходовые качества. Лидерство в гонке среди больших парусников сразу захватил «Дар Поможа» и долго его удерживал. Каждый день мы, как и все участники гонки, передавали свои координаты на марсельную шхуну «Сэр Уинстон Черчилль», а потом с волнением ждали ответного сообщения о том, как мы идем. Шхуна «Сэр Уинстон Черчилль» участвовала в гонке сама, одновременно выполняла роль штабного судна и несла службу информации.
Только 7 мая засвежел попутный ветер, и «Товарищ» рванулся вперед по вспенившимся волнам, валясь с борта на борт с креном до 20°. Соперники тоже заметно прибавили скорость. Уже в самом конце дистанции, 11 мая, мы получили сообщение о том, что обошли «Дар Поможа». Это произошло накануне прихода на о. Тенерифе. Его гористые берега показались солнечным утром 12 мая, а в полдень мы первыми пересекли линию финиша на рейде порта Санта-Крус-де-Тенерифе.
Однако нашу радость по поводу успешного финиша омрачило сообщение, что после корректировки времени у нас мало шансов занять первое место. Все предполагали, что победителем станет «Крузенштерн». Дело в том, что в Операции Парус участвуют очень разные суда по размерам, площади парусов, конструкции. Чтобы уравнять их технические возможности и поставить результат гонки в зависимость прежде всего от мастерства экипажей, для каждого судна рассчитывается по специальной методике коэффициент, так называемый «тайм коррекшн фактор» — корректор времени. Фактическое время перехода умножают на этот коэффициент — это и есть окончательный результат. У подавляющего большинства судов коэффициент несколько меньше единицы, у некоторых — немного больше. Таким образом, имея большой коэффициент, можно прийти первым, а оказаться на последнем месте, и, наоборот, имея маленький коэффициент, прийти последним и стать победителем.
У наших соперников — судов «Крузенштерн» и «Дар Поможа» — корректор времени меньше, чем у «Товарища». Кроме того, «Крузенштерн» из-за неточности определения своих координат считал, что находится дальше от финиша, чем был на деле. Поэтому, хотя мы стояли уже в порту, а соперники еще только подходили к берегам Тенерифе, они могли рассчитывать на победу.
Вечером этого дня почти весь экипаж «Товарища» собрался на палубе. Самые нетерпеливые даже забрались повыше, все вглядывались в горизонт в ожидании появления парусов. Время шло. Уже стемнело, а горизонт оставался пустым. Зрители были вознаграждены лишь частичным лунным затмением.
