Туристические справочники уверяют, что Сеута, подобно Риму, Карфагену и Парижу, стоит на семи холмах. От трансформированного слова «семь» и произошло название Сеута. Ее история уходит в глубокую древность. Предполагается, что город основали финикийцы, а карфагеняне впоследствии укрепили и расширили его.
После крушения Карфагена Сеута пришла в упадок, а во время нашествия варваров в IV в н. э, город был совершенно разрушен.
Сеута возродилась при византийском императоре Юстиниане. Но Византия тоже пала, и Сеутой завладели мавры. Отвоеванный португальцами у мавров в 1415 г., город стал частью португальского королевства. В 1578 г. при испанском короле Филиппе II Португалия и Испания объединились в одно государство, а в 1640 г., когда оно вновь распалось, Сеута осталась у Испании.
В XIX в. и начале XX в. Сеута превратилась в важный центр торговли. После создания независимого Марокко Сеута осталась единственным портом на южном берегу Средиземного моря, принадлежащим Испании. Граница с Марокко проходит в нескольких километрах от города. Спор между Испанией и Марокко о дальнейшей судьбе Сеуты еще не окончен, и это сказывается на жизни города и порта.
Сегодня Сеута — «свободный порт», но деловая активность в нем невысока. Порт по существу пуст. Транспортные суда заходят сюда в основном только за топливом, так как Сеута, благодаря своему географическому положению, удобная бункерная база. Портальные краны видны лишь на одном причале Муэле-д'Эспана, да и те бездействуют. За три дня стоянки в порту мы не видели ни одного судна, проводящего грузовые операции. Только автопассажирские паромы, связывающие Сеуту с испанскими портами, заходили в порт по несколько раз в день.
У причалов портового холодильника частые гости — рыболовные суда. Через подвесные желоба они заполняют битым льдом свои трюмы перед выходом на промысел. Под вечер рыбаки уходят в море, а утром возвращаются, и тогда на берег выгружаются ящики с рыбой, а иногда грузовая стрела переправляет и акулью тушу.
Население Сеуты растет, и в ней сейчас 75 000 человек.
В Сеуте нет крупных промышленных предприятий, -а вот магазинов, особенно мелких, много. Кажется, что все население делится на две части: одни — продают, другие — покупают. Покупать здесь сложно, так как в каждом магазине цена на один и тот же товар своя. В одном и том же магазине цена может меняться в течение дня и даже в зависимости от внешнего вида покупателя. Для человека, привыкшего к твердым государственным ценам, процесс покупки выглядит, как решение ребуса.
Чувствуется массовое внедрение японских товаров, вытесняющих европейские и американские. Но торговое оживление создается искусственно, путем предоставления льгот иностранным фирмам на территории Сеуты.
Рядом с портом начинаются городские пляжи. Это единственное место, где можно отдохнуть от сутолоки улиц и причалов, раскаленных африканским солнцем. Июль — самый жаркий месяц в Сеуте и самый сухой: за последние 15 лет в июле здесь не отмечено ни одного дня с дождем. Но, несмотря на зной, вода в море оказалась холодной.
Песка на пляже нет. Под ногами — мелкие камни, больно впивающиеся в подошвы; такие же камни покрывают дно. Мы решили искупаться, так как за все лето нам впервые представилась возможность окунуться в соленую воду.
К вечеру на пляже стали появляться купальщики, но нам пора было собираться.
Лоцман пришел на судно «Товарищ» с опозданием почти на час. Несмотря на задержку, нам засветло удалось выйти в море. Сразу за воротами порта зазвучал сигнал аврала: дул попутный ветер, упускать его было нельзя, и на мачтах один за другим стали вырастать белые облака парусов.
Следующий день мы встретили у южного берега Испании. Погода стояла как по заказу: было солнечно, дул легкий попутный ветер, слегка покачивало, «Товарищ» под всеми парусами шел со скоростью до 5 узлов. После долгого океанского безлюдья приятно видеть встречные и попутные суда — дорога тут бойкая.
Под вечер слева на горизонте появился гористый мыс Гата, и вскоре «Товарищ» ушел в сторону от оживленного морского пути. Ночью парусники узнают по двум вертикально расположенным цветным огням: верхнему красному и нижнему зеленому, и уступают им дорогу, но все-таки лучше свернуть подальше от пароходных линий.
Несколько дней подряд после захода солнца выпадала обильная роса. От нее судно становилось мокрым, будто облитым из шланга. Особенно заметна влага на деревянном планшире, на лакированной поверхности которого вода собирается крупными каплями. Усиливающийся ветер с северо-востока гнал нам навстречу низкие тяжелые облака. Волны росли, а скорость постепенно падала. На факсимильной карте ясно обозначен шторм в Лионском заливе, но до нас доходили только его отголоски.
