Всадники переглянулись. Один из них был крепко сложенным мужчиной с загорелым лицом и каштановыми волосами, второй — светловолосый юноша. Оба они были одеты в грубую потертую одежду, подходящую для долгих путешествий.
— Я хочу увидеть его, — сказал всадник с загорелым лицом. — Возможно, ему есть что сказать.
Его спутник кивнул, но не последовал за ним.
— Жду тебя здесь, змеелов.
В хижине было темно и душно. Умирающий лежал на старой кровати с жалким соломенным матрасом. Губы его шевелились, но взгляд утратил осмысленность.
Змеелов приблизился к ложу и негромко сказал:
— Я здесь, как вы и просили.
С губ старика сорвался хрип.
— Один?
— Нет.
— Хорошо, — пробормотал старик. — Хорошо… В наш мир вновь пробралась скверна…
Змеелов не двигался, внимая, как ему казалась, бреду умирающего. Но старик неожиданно сфокусировал на нем взгляд и произнес:
— Клятва должна быть исполнена.
— Не беспокойтесь. Если началась охота, мы скроемся.
— Уже поздно. Они вернулись. И те, другие, наконец очнулись от сна. Война грядет, это неизбежно.
— Пусть, — сказал змеелов, не поведя бровью. — Пусть нападают, мы готовы.
Старик смотрел на него пристально, он явно не поверил спокойному тону собеседника.
— Пора вернуть истинного правителя, а для этого вам потребуется сразиться с монстрами вновь, — выдохнул он.
— Вот как. Значит, пришло время? Что же, я готов сразиться и с монстрами, если это нужно.
Дыхание умирающего стало прерывистым. Змеелов наклонился и поправил одеяло, будто это могло облегчить его муки.
— Одному тебе с ними не справиться… Никому не справиться, — пробормотал старик как в бреду и, собрав свои последние силы, шепнул: — Найди остальных.
