— Совершенно верно.
— Благодаря этому мы и познакомились. На прошлой неделе она пришла ко мне в офис и спросила, не знаю ли я, где можно достать архивные записи о преступлениях в Нью-Йорке времен девятнадцатого столетия. Я дал ей кое-какие старые книги, но найти судебные записи, относящиеся к тому времени, сейчас почти невозможно. Так что помочь я ей не сумел. — Сухопарый юрист вздернул одну бровь. — Она даже хотела заплатить мне за потраченное время. Такого далеко не от всех клиентов дождешься.
Снова обежав глазами лабораторию, Гоудз, похоже, удостоверился, что его не обманывают.
— Скоро вы поймаете злоумышленника?
— У нас есть несколько ниточек, — ответил Райм уклончиво.
— Ну что ж, передайте Женеве, что я заходил. И если я ей понадоблюсь, пусть звонит в любое время. — Он кивнул на свою визитку и удалился.
Мэл Купер усмехнулся.
— Ставлю сотню баксов, что он и пятнистую неясыть в суде представлял.
— С таких станется, — пробормотал Райм. — Ладно, хватит болтать, ну-ка, все быстро за работу!
Через двадцать минут приехали Белл и Женева. Они принесли коробку с документами и другими вещами из квартиры бабушки Женевы.
Райм сообщил, что заходил Уэсли Гоудз.
— Проверить, все ли со мной в порядке? Я же говорила, он хороший адвокат. Если мне придется с кем-то судиться, обязательно найму его.
«Юрсила массового уничтожения…» Неся собранные на месте происшествия улики, вошла Амелия Сакс, кивнула Женеве и остальным.
— Так-так, давайте-ка взглянем, что там у нас, — нетерпеливо сказал Райм.
Сигарета, которую объект 10-9 использовал в качестве запала для имитации выстрела, была марки «Мерит». Такие продавались везде, и отследить покупку было невозможно. Сигарету зажгли, но не курили, по крайней мере отпечатков зубов или следов слюны на фильтре не обнаружилось. Это скорее всего означало, что объект не курит. И разумеется, отпечатков пальцев он на ней не оставил. Ничего примечательного не было и в резинке, которой сигарету прикрепили к патрону. В цианиде не нашлось никаких маркеров, позволивших бы определить производителя. Кислоту тоже можно было купить где угодно. Устройство, обнаруженное в машине Белла, состояло из предметов, какие есть в каждом доме: стеклянной банки, фольги и стеклянного подсвечника.
В заброшенном здании, из которого киллер наблюдал за улицей, Сакс обнаружила следы той же таинственной жидкости, какую нашла в квартире на Элизабет-стрит. (Райм с нетерпением ожидал результатов ее анализа из лаборатории ФБР.) Еще Сакс нашла несколько крохотных чешуек оранжевой краски, какой покрывают предупреждающие знаки и ограждения вокруг ремонтируемых участков дороги, стройплощадок или домов под снос. В их принадлежности объекту 10-9 она не сомневалась, так как нашла их в двух разных местах рядом с отпечатками его обуви и больше нигде во всем заброшенном складе. Райм предположил, что преступник маскировался под строителя, дорожного ремонтника или коммунальщика. А может, и в самом деле работал кем-нибудь из них.
Тем временем Сакс и Женева разбирали коробку с семейными реликвиями. Внутри лежали десятки старых книг, журналов, документов, обрывков, записок, рецептов, сувениров, открыток.
И, как оказалось, один пожелтевший бумажный лист, исписанный рукой Чарлза Синглтона. Почерк явно принадлежал ему, но выглядел не таким изящным, как в остальных письмах.
Вполне понятно, если принять во внимание обстоятельства.
Сакс начала читать вслух:
— «Пятнадцатое июля тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года».
— На следующий день после кражи из фонда вольноотпущенников, — заметил Райм. — Продолжай.
— «Вайолет, это просто безумие! Насколько я в силах судить, все, что со мной сейчас происходит, — часть плана, направленного на то, чтобы оболгать меня в глазах соратников в нашей общей борьбе за свободу.
Сегодня мне стало известно, где искать справедливость, и ближе к вечеру, вооружившись своим верным «кольтом», я отправился в «Поттерс-Филд». Однако мое предприятие окончилось катастрофой, и теперь моя единственная надежда на спасение навсегда погребена под толстым слоем земли.
Этой ночью мне придется скрываться от полицейских, которые разыскивают меня повсюду, а завтра утром я проберусь в Нью-Джерси. Тебе и Джошуа тоже надо бежать — боюсь, как бы месть негодяев не обрушилась на вас. Встречай меня завтра в полдень на причале Джона Стивенса в Нью-Джерси. Вместе мы отправимся в Пенсильванию, если твоя сестра и ее муж согласятся нас приютить.
В доме над конюшней, где я сейчас таюсь, живет человек, который, кажется, искренне посочувствовал моему несчастью. Он заверил меня, что обязательно доставит тебе эту записку».
Сакс подняла глаза.
