Он выбросил эти мысли из головы. То и дело выравнивая тележку, которую все время уводило влево, иногда бормоча что-то себе под нос, Джакс медленно, но верно шел вперед. Вот будет прикол, если его загребут за краденую тележку. Хотя, если подумать, ничего веселого тут нет. Придерутся к тебе из-за такой вот мелочи, а там и пушку найдут. Дальше — пробьют по компьютеру, и… глазом моргнуть не успеешь, как снова загремишь в тюрягу. Снова в «Буффало», а то и куда похуже.
Грох, грох… Маневрировать по замусоренным тротуарам с тележкой на разбитом колесе — врагу не пожелаешь. Но подобраться к приличному дому в зажиточной части Гарлема можно только по задним дворам. Маячить на тротуаре у парадного входа — значит сразу вызвать подозрение, катить же свои пожитки в тележке по переулку — не такая уж невидаль. От богатых остается больше мусора, да и качеством он здесь получше будет. Нормальный бродяга скорее направится промышлять в Западный Гарлем, чем в центральный.
«Далеко еще?»
Джакс — бездомный бродяга — поднял голову и прищурился, оценивая расстояние. Всего два квартала. Почти на месте, почти дошел.
У него где-то свербело.
Для таких пациентов, как Линкольн Райм, это могло иметь буквальный смысл. В шее, плечах и голове чувствительность сохранилась — остаточные тактильные ощущения, без которых он был бы рад обойтись. Невозможность дотянуться до места, где чешется, для паралитика сущее наказание.
Но сейчас его донимало не физическое ощущение.
Что-то было не так. Только что именно?
Том задал ему какой-то вопрос, но Райм не отозвался.
— Линкольн?
— Не видишь — я думаю.
— Нет, конечно. Этот процесс происходит внутри, — парировал его помощник.
— Тогда помолчи. «Что же не так?»
Очередной беглый взгляд: таблицы с уликами, словесное описание, письма, вырезки, странное выражение лица «Повешенного»… Но свербящее беспокойство как будто не вяжется ни с одной из улик.
А следовательно, не стоит принимать его во внимание. Надо вернуться к…
Райм слегка наклонил голову. Почти ухватился за мысль, но она все-таки ускользнула.
Какая-то нестыковка — чьи-то слова, сказанные накануне, не вязались с другими.
И вдруг:
— Ах ты, черт побери! — вырвалось у него. — Дядя!
— Что такое? — спросил Мэл Купер.
— Господи, дядя Женевы!
— А что с ним?
— Женева говорила, что он приходится братом ее матери.
— Ну и?
— Когда мы последний раз говорили с ним по телефону, он сказал, что разговаривал с братом.
— Ну, он, вероятно, так назвал своего зятя; вроде муж сестры для него как брат.
— Когда говорят о своем зяте, то так всегда его и называют… Компьютер, набрать номер — абонент Белл.
Зазвонил сотовый, и Роланд мгновенно, на первой же ноте, нажал кнопку ответа — эта мелодия означала, что вызов пришел с домашнего номера Линкольна Райма.
— Говорит Белл.
— Роланд, ты у Женевы?
— Да.
— Меня с твоего сотового никто рядом с тобой не услышит?
— Нет. Говори, я слушаю.
Детектив машинально откинул борт пиджака и расстегнул ремешок кобуры, в котором покоился больший из двух его пистолетов. Ни голос, ни рука не дрогнули, хотя сердце на пару ударов в секунду ускорило темп.
— Где Женева?
— У себя в комнате.
— А дядя?
— Не знаю. Ушел в магазин.
— Послушай. Он прокололся. Сказал, что он брат ее отца. Она говорила, что он брат ее матери.
— Черт! Он самозванец!
— Найди Женеву и оставайся с ней рядом, пока мы с этим не разберемся. Я сейчас направлю к вам еще пару машин.
Белл мигом очутился у комнаты девушки. Постучал в дверь, но ответа не последовало.
Чувствуя, как быстро заколотилось сердце, он выхватил из кобуры «беретту».
— Женева!
Тишина.
— Роланд, — раздался из трубки голос Райма, — что там происходит?
— Одну секунду.
Припадая в полуприседе, детектив распахнул дверь и с пистолетом на изготовку ворвался внутрь.
Комната оказалась пуста, Женева Сеттл исчезла.
— Центральный, код десять два девять, вероятное похищение. — В своей спокойной манере, чуть растягивая слова, Белл еще раз повторил тревожное сообщение и назвал адрес. Затем добавил: — Жертва — чернокожая девушка шестнадцати лет. Рост — пять футов два дюйма, вес — около сотни фунтов. Подозреваемый — чернокожий мужчина невысокого роста, от сорока до сорока пяти лет, короткая стрижка.
— Вас понял. Выслано подкрепление. Конец.
Белл пристегнул рацию на ремень, послал Линч и Мартинеса тщательно проверить все здание, а сам поспешил вниз. За улицей напротив дома должна была следить Линч, Мартинес вел наблюдение с крыши. Но в их задачу входило высматривать людей, похожих на объект 10-9 и его сообщника, которые приближались бы к зданию, а не удалялись от него. Мартинес вспомнил, что тремя минутами ранее, кажется, видел девушку и мужчину, который мог быть дядей Женевы. Они направлялись от дома, и он не придал этому значения.
