— Нет! — почти прохрипела Женева. — Не хочу иметь с ним ничего общего. В любом случае у него сейчас есть свои дети, о которых надо заботиться. И я ему не нужна.
— И никто даже не догадывался, что ты бездомная? — спросила Сакс.
— С какой стати? Я ни разу не обращалась в Службу соцзащиты, не просила продовольственные купоны, так что сотрудники социальной службы ко мне не наведывались. Я даже не записывалась на бесплатное питание в школе, иначе бы засветилась. На школьных документах подделала подписи своих родителей, и у меня есть ящик голосовой почты. С этим тоже Киш помогла: надиктовала приветственное сообщение как будто голосом моей матери.
— И даже в школе никто ничего не заподозрил?
— Иногда спрашивали, почему никто из родителей не появляется на собраниях, но большого значения этому не придавали, потому что у меня по всем предметам только «отлично». Нет заявлений в органы соцзащиты, хорошая успеваемость, в полицию не попадала… Если ты не доставляешь хлопот, тебя никто не замечает. — Она рассмеялась. — Знаете книгу Ральфа Эллисона «Человек-невидимка»? Только это не тот фантастический фильм. Книга о том, что значит быть черным в Америке, быть невидимкой. Так вот, я и есть невидимка.
Теперь все встало на свои места: поношенная одежда, дешевенькие часы — совсем не то, чем баловали бы дочурку родители-ученые. Государственная, а не частная школа. Ее подруга — тусовщица Киш — не компания, разумеется, для дочери профессора из солидного колледжа.
Райм покивал.
— Значит, родителям в Англию ты вчера не звонила. А управляющего домом попросила притвориться, что он твой дядя?
— И он согласился… за дополнительное вознаграждение, да. Он предложил мне пожить у него, но ведь это же чепуха. Понимаете, о чем я? Я предложила использовать квартиру Рейнольдсов, пока они все равно в отъезде. Уговорила его снять табличку с их фамилией с почтового ящика.
— Он мне с самого начала показался сомнительным родственником, — сказал Белл.
Женева только усмехнулась в ответ.
— Ну а когда родители так бы и не появились, как бы ты это нам объяснила?
— Не знаю. — Ее голос дрогнул, и на мгновение она предстала беззащитным, растерянным ребенком. Но это выражение быстро исчезло. — Мне приходилось все время импровизировать. Помните, когда я вчера убежала за письмами Чарлза? — Она устремила взгляд на Белла, и тот кивнул. — Я вышла из квартиры через заднюю дверь и спустилась в подвал. Там они у меня и лежали.
— У тебя есть хоть кто-то из родни в Нью-Йорке? — спросила Сакс. — Кроме двоюродной бабушки?
— Никого у меня нету… — В ее глазах сверкнул неподдельный ужас, которого Райм раньше за ней не замечал. И вызвал его не страх перед киллером, а сорвавшееся с языка неграмотное словцо. Она покачала головой. — Нет, больше никого.
— Почему ты не хочешь обратиться в Службу социальной защиты? — спросил Селлитто. — Она для того и существует.
А Белл добавил:
— Ты больше, чем кто-либо, имеешь на это право.
Девушка нахмурилась, ее темные глаза потемнели еще больше.
— Бесплатно я ничего не беру. — Она потрясла головой. — И вообще, заявится ко мне социальный работник и увидит, как я живу, и меня сразу сошлют к тетке в Алабаму. Она живет в деревне с населением в триста человек. Представляете, какое образование я там получу? Или затолкают в приют, в комнатушку с четырьмя оторвами: хип-хоп на полную громкость двадцать четыре часа в сутки, по воскресеньям насильно в церковь… — Она поежилась.
— Поэтому ты пошла работать? — Райм оглядел ее униформу.
— Поэтому и пошла. Меня свели с одним парнем, который подделывает водительские права. По ним мне все восемнадцать. — Она хохотнула. — Знаю, что на вид мне и близко столько не дашь. Но на моей нынешней работе менеджер — белый старик, он и не понял, сколько мне лет. Там я до сих пор и работаю, ни разу свою смену не пропустила. До сего дня. — Вздох. — Когда босс узнает, ему придется меня уволить. Черт! А я на этой неделе и второго места лишилась.
— Ты работала в двух местах?
Девушка кивнула.
— Оттирала граффити. В Гарлеме сейчас все обновляется, чуть ли не на каждом шагу. Большие страховые компании или конторы по торговле недвижимостью ремонтируют старое жилье, а потом сдают его за приличные деньги. Строители нанимают подростков, чтобы отскабливать со стен художества. Хороший заработок. Только меня уволили.
— Из-за твоего несовершеннолетия? — спросила Сакс.
— Нет. Я увидела, как рабочие — три белых здоровяка, которые работают на какую-то риелторскую фирму — травят стариков, которые в том доме всю жизнь прожили. Я сказала им прекратить, иначе позвоню в полицию… — Женева дернула плечами. — И меня уволили. В полицию я все-таки позвонила, только там это никого не интересовало… Делай после этого добрые дела.
— Поэтому ты отказалась от помощи миссис Бартон, школьного консультанта, — заключил Белл.
— Узнай она, что мне негде жить… бац, и меня отправят в приют. — Она поежилась. — Мне совсем чуть-чуть оставалось! Каких-то полтора года, и я подалась бы в Гарвард. И тут появляется этот тип и пускает все под откос!
