Белл рванул в сторону, поскользнулся и со стоном упал на бок — прямо под колеса «доджа». Он попытался отползти на безопасное расстояние, однако машина двигалась слишком быстро.
Но… но что это?
Похититель ударил по тормозам. Машина, визжа резиной, замерла в каких-то пяти футах от Белла. Дверцы распахнулись, и Женева с «дядей» выскочили наружу. Мужчина прокричал:
— Вы целы? Вы целы?
— Детектив Белл? — хмуря брови, сказала Женева. Наклонилась, помогая ему подняться.
Морщась от боли, Белл направил пистолет на «дядю»:
— Даже не думай пошевельнуться.
Мужчина заморгал и нахмурился.
— Лечь на землю! Руки в стороны!
— Детектив Белл… — начала Женева.
— Минуточку, мисс.
«Дядя» подчинился. Белл надел на него наручники. По переулку к ним уже бежали патрульные.
— Обыскать его.
— Слушаюсь, сэр.
— Послушайте, сэр, вы ничего не понимаете, — подал голос «дядя».
— Тихо! — оборвал его Белл и повел Женеву к ближайшему дверному проему, чтобы убрать ее из зоны обстрела с соседних крыш.
— Роланд!
К ним бежала Барб Линч.
Белл привалился спиной к кирпичной стене, переводя дыхание. Повернув голову влево, он снова увидел того бомжа, которого уже замечал раньше. Бродяга с тревогой глянул на полицейских, развернулся и побрел в обратную сторону. Белл отвернулся.
— Вовсе не обязательно его так, — сказала ему Женева, кивая на «дядю» в наручниках.
— Но он ведь тебе не дядя, — понемногу успокаиваясь, сказал Белл. — Да?
— Да.
— Куда он только что пытался тебя увезти?
Девушка опустила глаза, ее лицо приняло грустное выражение.
— Женева, — строго сказал Белл, — это очень серьезно. Объясни, что происходит.
— Я сама попросила его кое-куда меня отвезти.
— Куда именно? Она потупилась.
— На работу. Мне нельзя пропустить смену.
Она распахнула куртку, под которой обнаружилась форма «Макдоналдса». Табличка с именем на груди весело сообщала: «Привет! Меня зовут Жен».
— В чем там дело? — спросил Линкольн Райм. Он выглядел озабоченным, но, несмотря на переполох, вызванный ее исчезновением, упрека в его голосе не было.
Женева сидела на стуле рядом с ним, на первом этаже его городского особняка. Тут же, скрестив руки на груди, стояла Сакс. Она только вернулась, неся с собой большую кипу материалов из архивов «Сэнфорд фаундейшн», где ей удалось сделать настоящее открытие касательно «Поттерс-Филд».
Сейчас документы покоились на столе около Райма, на время забытые в свете новой неожиданной драмы.
Девушка с вызовом уставилась Райму в глаза:
— Я ему заплатила, чтобы он сыграл роль моего дяди.
— А как же твои родители?
— У меня их нет.
— У тебя…
— …нет родителей, — снова процедила она.
— Продолжай, — мягко сказала Сакс.
Помолчав немного, девушка начала:
— Когда мне было десять, отец нас бросил — меня и маму. Уехал в Чикаго с другой женщиной и там женился, завел себе новую семью. Как я переживала! Мне было так больно и тяжело! Но в глубине души я все-таки его не винила. Наша жизнь была настоящим кошмаром: мама подсела на крэк и не могла уже завязать. Начались ссоры и драки… Она начинала первая. Отец пытался ей помочь, а ее это бесило. Чтобы покупать наркотики, она воровала из магазинов. — Женева не отрываясь смотрела Райму в глаза. — А еще она уходила к подругам, и они приглашали к себе мужчин — ну, вы сами понимаете для чего. Отец обо всем знал. Думаю, он просто терпел сколько мог, а потом не выдержал и уехал. — Она тяжело вздохнула и продолжила: — Потом мама заболела: у нее был ВИЧ, а лекарства она никакого не принимала и вскоре умерла. Я какое-то время жила у ее сестры в Бронксе, но потом та уехала к себе в Алабаму, а меня оставила с тетей Лили. У нее денег тоже не было, ее отовсюду выселяли, так что приходилось жить у знакомых — вот как сейчас. Я для нее была только лишней обузой. Однажды я договорилась с управляющим одного особняка, где мама когда-то подрабатывала уборкой. Он позволил мне поселиться в подвале — за плату. Там у меня есть кушетка, старенький комод, микроволновка и книжный шкаф. В почтовом адресе я указываю номер его квартиры.
— Я заметил, что тебе было не очень уютно в той квартире. Кому она принадлежит?
— Одной престарелой паре. Полгода они живут здесь, а на осень и зиму уезжают в Южную Каролину. Вилли хранит запасной ключ. — После паузы она добавила: — Я оплачу счет за электроэнергию и куплю пиво и все остальное, что Вилли съел или выпил.
— Об этом можешь не беспокоиться.
— Нет, не могу, — отрезала Женева.
— А с кем тогда я разговаривал по телефону вместо твоей матери? — спросил Белл.
— Простите, — вздохнула Женева. — Это была Лакиша. Я попросила ее изобразить мою маму. Она еще та актриса.
— Меня одурачить ей удалось. — Белл ухмыльнулся, думая о том, как умело его надули.
— А твоя речь? — сказал Райм. — Ты говоришь вполне как дочка профессора.
Женева переключилась на уличный сленг:
— В смысле — зубами не лязгаю, как вешалки из местной тусовки? — Она зло усмехнулась: — Я шлифую свой стандартный английский с семи или восьми лет. — Ее лицо погрустнело. — То хорошее, что сумел привить мне отец, — любовь к книгам и чтению. Он, бывало, сам мне на ночь читал.
— Мы можем его найти и…
