К тому времени пресса уже переполнилась всевозможными догадками. И дело было не только в известности профессора Макуирка и его коллег, но и в таинственном молчании экспедиции. Если принятое сообщение не чей-то грубый розыгрыш, то можно было бы решить, что большая часть, если не все члены экспедиции мертвы. Было ли это так, настигла ли смерть всех участников экспедиции, или кому-то все же удалось спастись, оставалось загадкой. Что до руководства Восточного университета, то оно приняло все возможные попытки, чтобы вновь установить связь с кораблем. Со шхуной постоянно пытались связаться с помощью мощных радиопередатчиков из Форта-де-Рош и со станции Лак д'Ор, в то время как все профессиональные радисты и радиолюбители на севере США и в Канаде вслушивались в статические разряды эфира, надеясь уловить хоть какой-то сигнал с борта «Удовольствия». Однако все их усилия оказались тщетными, так как в последующие недели шхуна так и не вышла на связь.
К этому времени управлению Восточного университета стало ясно, что на радиосвязь со шхуной можно не надеяться. Однако других способов связаться с экспедицией не существовало. Невозможно было послать еще один корабль для расследования случившегося. Уже наступил сентябрь, и первые глыбы полярного льда поползли с севера. Задолго до того, как самый быстроходный корабль достигнет островов, море скует лед, и ни один ледокол не пробьет себе дорогу. В итоге все признали, что спасательная экспедиция, если таковая вообще состоится, отправится в путь только весной, когда Северный океан освободится от льда.
Существовал, правда, еще один хрупкий шанс. Канадское правительство сообщило, что один из авиаторов при Правительственной топологической экспедиции, расположенной на Земле Королева Виктории, попробует пролететь над островом Корсон, хоть тот и расположен в пятистах милях к северу от их стоянки. Лейтенант Уоррен пообещал вылететь в первый же подходящий момент, как только буря, свирепствующая на севере, хоть немного уляжется. Он надеялся, что его самолет сможет противостоять арктическому шторму и донесет его до таинственного острова и принесет назад. А если так, то он собирался непременно обнаружить, что произошло с экспедицией.
Однако на этот полет было мало надежды, даже по самым оптимистичным прогнозам. Поэтому вскоре всех членов экспедиции стали считать мертвыми, точно так же, как и экипаж шхуны.
«Все мертвы» ясно было сказано в последнем сообщении. И, выражая общее мнение, можно было лишь сказать, что это еще одна трагическая страница в освоении Арктики.
Даже университетское руководство вынуждено было это признать, по крайней мере, до следующего лета. До того как полярные льды снова отступят, оно все равно не могло ничего сделать. А к тому времени тема экспедиции исчезнет из газет. Конечно, в научных кругах сожалели о потере такой величины, как Макуирк, но это было всего лишь вежливое сожаление.
Все забыли об отважном исследователе, и жизнь потекла своей чередой — на улицах и внутри зданий, на фабриках и в офисах; жизнь продолжалась, и никто не подозревал, что все это в один миг могло быть уничтожено некой силой. Так казалось тогда. Никто и не догадывался, что древняя угроза день ото дня растет, и скоро случится ужасная катастрофа, которая способна смести человеческую цивилизацию, как порыв ветра карточный домик. Никто не заметил предупреждения о надвигающемся ужасе, или проигнорировал, или неправильно понял, однако события, начало которым было положено много эо-нов назад, быстро приближались к кульминации, которая могла навсегда покончить с многовековым господством человека на Земле.
Мне не представляется вероятным, что кто-либо и когда-ли-бо напишет полную историю пришествия ужаса. Сотни причин делают это невозможным. Можно хорошо написать историю землетрясений, ибо в ней нет видимых причин и следствий, нет последовательности взаимосвязанных событий, которые необходимо описать с одинаковой скрупулёзностью. Ничего, кроме паники, разрухи, смерти и столкновения с неизвестностью.
Лучшее, что можно сделать, это попробовать рассказать, как все началось в роковой вечер 20 сентября. И началось с событий, произошедших в городе Виннипеде, поскольку именно на него пришелся первый удар.
Информация о нападении на «Северный город» обрывочна и очень противоречива, так как выжившие оказались очень напуганы. Однако даже с помощью их противоречивых рассказов можно восстановить общую картину, хотя многие мелкие детали утеряны.
