На мгновение весь мир затаил дыхание, а потом пламя взметнулось к небу— зенитки выстрелили одновременно. Гром этого залпа оглушил оставшихся в живых. Высоко в небе начали рваться снаряды, и шесть искореженных летающих машин кусками мятого металла упали на землю. Толпа, наблюдающая за происходящим, взвыла в триумфе — крик, который неожиданно осекся, перейдя в нестройное крещендо — рев ужаса. А все потому, что летающие купола, находящиеся выше, не задетые снарядами, метнулись вниз, породив ад багровой смерти. Сотни смертоносных лучей ударили по улицам.
И прежде чем зенитные комплексы смогли дать новый зал, они превратились в перекрученные обломки металла, а солдаты расчетов — в сморщенные комочки плоти. Потом лучи обрушились на могучие небоскребы, и те рухнули на землю, превращенные в груды камней и обломков.
Пока толпы людей, попавших в ловушку на острове, слепо метались из стороны в сторону, пытаясь избежать смерти, с востока послышался громкий гул, и в отсветах оставшихся прожекторов появились гидросамолеты приближающейся флотилии. Их орудия обрушили свинцовый дождь на летающие металлические купола.
Аэропланы напоминали рой разъяренных мух, чьи пули барабанили по летающим куполам без всякого результата, в то время как лучи сбивали один самолет за другим. За пятнадцать минут было уничтожено более двухсот аэропланов. А внизу толпы людей ожидали неизбежной смерти, но вместо того, чтобы и дальше с неба поливать руины лучами смерти, неведомые летающие машины рванулись к земле, куда упали обломки сбитых машин, оставив наблюдать в вышине всего три летающих купола.
Несколько минут странные машины висели над землей, словно изучая обломки. Потом в нижней части машин началось какое-то движение, но из-за ночной тьмы, поглотившей руины, люди не смогли разглядеть, что происходит. Скорее всего, пилоты странных аппаратов изучали обломки машин, так как ожидающие дальнейших событий толпы людей слышали лишь непонятные металлические звуки. А потом куполообразные машины поднялись и взяли курс на север, оставив в покое наполовину уничтоженный мегаполис. Люди, оставшиеся в живых, стояли среди руин, с трудом веря в то, что получили отсрочку от смерти. А потом неожиданно большая их часть начала кричать — в этот раз от радости.
В окрестных городах к северу, югу и западу паника только набирала обороты. Кроме того, о событиях в Нью-Йорке с помощью радио, телефона и телеграфа стало известно всему миру. Эти новости привели к величайшей панике, которой раньше не знал мир. Люди гадали, куда придется следующий удар неведомых летающих машин. В следующие несколько часов из больших городов: Амстердама и Лондона, Мельбурна и Буэнос-Айреса тысячи людей бежали в сельскую местность. И хотя в последующие несколько часов не пришло никаких сообщений о нападениях, паника меньше не стала.
Все правоохранительные силы рухнули перед волной анархии. Погибли социальные структуры, на создание которых ушли века. По всей Земле люди дрожали в ожидании возвращения неведомых захватчиков, чей первый удар по людям сокрушил сами основы человеческой цивилизации.
Только сейчас, оглядываясь назад и вспоминая происшедшее, мы видим, что исход событий был совершенно непредсказуем. Все сложилось из незначительных происшествий, на которые первоначально никто не обратил внимания. Благодаря им, не имеющим никакого отношения к этому повествованию, вышло так, что молодой Фрэнсис Уоррен и его самолет с ревом несся над серой равниной моря к острову Корсон.
В течении трех месяцев Уоррен, лейтенант Королевских ВВС, выполняя правительственное задание, совершал ежедневные вылеты, нанося на карты точные контуры побережья Земли Королевы Виктории — огромного острова, лежащего немного севернее побережья Канады. Монотонная работа, поэтому когда пришел приказ слетать на север, до острова, закованного в ледяной панцирь, лейтенант обрадовался.
Все это происходило утром 20-го. Лейтенант вылетел за несколько часов до нападения на Виннипег. Его маленький самолет-амфибия прокатился по короткому взлётному полю и взмыл в небо. После, сделав круг над аэродромом, Уоррен, отправившийся в этот полет в одиночестве, помахал рукой, прощаясь с теми, кто остался на земле, а потом, развернув свой аэроплан, взял курс на север.
Утро выдалось солнечным, и Уоррен, уютно чувствовавший себя в костюме с электроподогревом, ощутил накатившую волну холода — чистого воздуха, ударившего в лицо, когда взял курс на север. Он был уверен, что сможет добраться до острова, если внезапно не налетит буря, как часто бывает в Арктике.
