Бесшумно, словно призрак, проник он в зал заседаний, а затем, прислушавшись к тому, что происходило за стеной, открыл предпоследнюю дверь. Она вела в комнату отдыха Шефа. В полной тишине в режиме ожидания слабо светился монитор компьютера. Он достал пистолет, навинтил внешний глушитель, снял с предохранителя. Цель его визита была рядом. Он слегка приоткрыл дверь, ведущую в кабинет. Шеф с кем-то говорил по телефону, сидя спиной к двери. Момент был самый благоприятный. Не раздумывая, он бесшумно подошёл к нему сзади. Тот что-то почувствовал, замер, и в этот миг он нажал на спуск. Пистолет фыркнул, голова Шефа дёрнулась, и грузное тело обмякло в кресле. Он подобрал гильзу и посмотрел на столик, где стояли телефонные аппараты. Пуля прошла навылет и застряла в одном из них. Он быстро отсоединил разбитый аппарат от проводов, забрал его с собой и покинул кабинет. Обратный путь забрал чуть более пяти минут. У выхода он сменил костюм ниндзя на стариковскую одежду, переобулся, свернул плёнку, закрыл за собой дверь и растворился в сплошной пелене дождя.
По пути домой в числе немногих пассажиров, вышедших на остановке перед мостом, последним был старик. Оставшись в одиночестве, он спустился к воде, наполнил сумку камнями, найденными на берегу, и, широко размахнувшись, бросил её в реку. На его глазах она ушла на дно. Вслед за ней последовал реквизит, телефонный аппарат, связка ключей, разобранное на части оружие и прочие детали, которые могли связать его с Акцией. Неподалёку от моста среди густых кустов он отыскал припрятанный заранее рюкзак, в котором находилась сухая одежда и дождевик. Здесь же, прикрытый ветками, лежал старый велосипед. Всё, что было на нём во время акции, он снял с себя, одел сменный комплект. Стариковский набор, как и наряд ниндзя, исчез в холодной воде реки. Набросив на себя дождевик, он сел на велосипед и по объездной заброшенной дороге двинулся к дому. Дождь едва моросил.
Минут через пятнадцать он был уже на месте. За шторами в большинстве окон дома горел свет. Лишь шелест изредка проносящихся по асфальту машин да звук дождя нарушал ночное безмолвие. В безлюдном подъезде он одел стандартные пластиковые бахилы на мокрую обувь и бесшумно поднялся в квартиру матери. Телефон лежал на тумбочке возле кровати. Сигнальная лампочка не мигала, это означало, что за это время ему никто не звонил. Судьба по-прежнему была на его стороне.
Мать спала хорошим глубоким сном. Он вымыл под краном ботинки, высушил их под феном вместе с намокшими под дождём джинсами. После выполнения всех заранее продуманных процедур, сел перед работающим телевизором, внимательно посмотрел запись передач на ноутбуке, после чего особым образом безвозвратно стёр всё записанное. Завтра он избавится и от компьютера. Кажется, все пункты задуманной им Акции были выполнены в полном объёме. Он налил коньяку в бокал, вдохнул аромат старого напитка и залпом выпил.
Сон не шёл к нему. Мысленно в очередной раз он анализировал все этапы проделанной работы, ошибки обнаружены не были. Хотя, в таких сложных операциях всегда есть какая-то доля неучтённых факторов, случайностей, и считать Акцию со сто процентной вероятностью удавшейся можно будет только по истечении некоторого времени.
Потягивая коньяк, он долго сидел в кресле, прислушиваясь к себе. Сознание не бунтовало по поводу новых ощущений. Это было неожиданно. Должны же быть хоть какие-то угрызения совести, все-таки полтора часа назад он стёр Шефа из этой реальности. Не каждый день такое случается, но совесть, как ни странно, молчала. Человек внутри него успокоился и, судя по всему, спал крепким сном. Он решил, что это результат, с одной стороны, глубокой подготовки, в процессе которой он свыкся с мыслью о неизбежном финале Акции, а, с другой – крайне низкой оценки нравственных качеств жертвы. Ненависть, искусственно подогреваемая воображением, выжгла все остальные чувства, оставив лишь удовлетворение от безупречно решённой сложной задачи.
Часов в одиннадцать, так и не дождавшись звонка дежурного, он разделся и лёг в постель. Сон пришёл внезапно, укутав уставший мозг спасительной пеленой промежуточного состояния.
Первый звонок раздался утром около восьми часов. Звонил первый зам, он то и сообщил невероятную новость: Шеф убит вчера вечером на рабочем месте выстрелом в затылок. Дежурный, сидевший в приёмной, боявшийся даже взгляда своего начальника, только после звонка его взволнованной жены рискнул обеспокоиться. Не дождавшись ответа на свой робкий стук в дверь, он просочился в кабинет и лишился дара речи от увиденного: Шеф, сгорбившись, неподвижно сидел в кресле. Подойдя ближе и присмотревшись, он с ужасом понял, что на затылке у того имеется аккуратное кровавое отверстие. Дежурный – полковник в отставке – сразу понял, что такая рана и жизнь – понятия несовместимые. Он позвонил куда нужно, и через час в кабинете и приёмной уже было полно людей в штатском. Шеф был далеко не последним человеком в городе, и его смерть, да ещё при таких обстоятельствах, обещала стать резонансным событием.
