Когда битва закончилась, Шор перенёс Фундина в чистый хлев, без крови и трупов, а Йорэк отнёс Двинога. Не успели здоровые гномы перевязать своих соплеменников, как остатки отряда орков собрались с духом и вновь двинулись на них, прикрываясь трупами и редкими щитами, опасаясь призрачных стрел.
– Сколько их, – прохрипел Шор.
– Около восьми, но в такую темень не трудно и перепутать.
– Врятли мы сможем их победить, слишком много для нас двоих, и неизвестно, сколько ещё орков поблизости… Я рад был сражаться плечом к плечу с тобой, Йорэк.
– Лучшего соратника, чем ты, я не имел в жизни. До встречи на Самоцветной горе, друг.
– До встречи, родич.
Усталые гномы более или менее помогли своим товарищам, а затем встали в проходе, закрывая путь врагам. Молнии стали бить чаще, гром был всё ближе. Как и орки. Никто из них не боялся двух раненых гномов и непогоды. Пока противники глядели друг на друга, в начале дороги с тракта, к дому, выехал старик на лошади. Он недолго посмотрел на поле боя, затем на хлев, где в проходе стояли два гнома и наконец-то глянул на дюжину орков невдалеке от них. Затем он воздел руки к небу и пророкотал слова голосом грома и шелестом капель, падающих и стекающих с листьев леса.
Внезапно тучи потемнели и извергли огромную молнию вниз, от её удара попадало несколько деревьев, провалилась крыша в доме, и перекосился хлев… от орков остались только ошметки, пахнущие подгоревшим мясом. Два гнома же повалились на землю.
– Тоже мне герои – пробормотал вслух Вестфриг. – Так просто вы не уйдёте из этого мира…
