— Дрейк? — удивленно произнес дварф, делая несколько шагов ему навстречу, а затем крикнул. — Вонючий пепел, Дрейк, ты чего даже без плаща? Лихорадку еще схватишь!
Добравшись до друга, насквозь промокший оружейник лишь нетерпеливо отмахнулся и протянул ему завернутый в шкуру плоский продолговатый ларец.
— Дагна, вчера я совсем забыл вручить тебе подарок!
— Бездна, Дрейк, ты весь промок! — досадливо проворчал дварф и обернулся к своей лошадке. — Погоди, у меня есть запасное одеяло…
— Да к бесам твое одеяло! — воскликнул старый кузнец и мотнул головой, отбрасывая с лица влажные волосы. — Дай вручить, как полагается, и я побегу в баню!
Дварф поймал взглядом Вила, который лишь пожал плечами, с интересом глядя на ларец.
— Ладно, упрямец, дари!
Дрейк откашлялся и, держа подарок слегка дрожащими от холода руками, торжественно проговорил:
— Дагна Тяжелый Молот! В знак благодарности за свою спасенную жизнь и жизни моих друзей, за науку и дружбу, я принял решение подарить тебе самую ценную вещь, что у меня только есть! Владей!
Приняв из рук оружейника ларец, Дагна открыл крышку и обомлел.
— Дрейк… — начал было он, но тот тут же прервал его.
— Бери скорее, пока я не передумал! Ты мне друг и брат, Дагна, но даже моя жизнь не стоит этой вещи! Однако, моя честь не позволяет мне как-то иначе оценить все то, что ты сделал!
— Что там, Дагна? — подошел ближе Вил, заглядывая за плечо, загородившему собой ларец, дварфу.
— Это аргенитовый Рингир… — пораженно выдохнул Дагна.
— Что? — переспросил барон.
— Боевой нож дварфийской работы из аргенита! — наставительно поднял указательный палец Дрейк. — И, судя по символам на рукояти и ножнах, очень древний. Я нашел его в молодости, еще на службе… ну ты сам знаешь на какой, Дагна! И спрятал подальше от посторонних глаз. Я знаю, что это сокровище, друг мой, и это сокровище не принадлежит миру людей.
— Что он такое говорит, Дагна? — обратился к дварфу окончательно сбитый с толку Вильямин.
— О том, что дварфы не торгуют аргенитом ни за какие деньги, Вил. Этот металл священен. А значит этот клинок взяли с трупа. Так ведь, Дрейк?
Дрейк взяв дварфа под руку отвел на пару шагов и быстро зашептал на ухо.
— Преступник давно наказан, Дагна. И все, что он награбил… Ушло в казну. Не стану врать, контора не слишком старалась искать владельцев, а королевская казна и вовсе не считает нужным выпускать из рук попавшие туда сокровища. Но этот клинок я не мог не спасти. В общем-то, после этого я и подал в отставку. Будто бы знал, что спустя полвека встречу того, кому мне не жаль будет его отдать.
Дагна благодарно кивнул и вытащил Рингир из ножен. Вил и егеря завистливо присвистнули. Темная рукоять из каменного дерева, покрытая причудливой резьбой, оказалась теплой на ощупь и будто влитая легла в ладонь дварфа. Широченный, почти десяти сантиметров, клинок боевого ножа был практически белого цвета, абсолютно ничего не отражая на своей поверхности и не бликуя. Общей длиной Рингир оказался таков, что в руках Дагны его можно было легко спутать с коротким мечом.
— Это королевский подарок, Дрейк! — серьезно посмотрел на оружейника дварф, вкладывая Рингир в ножны и пряча под плащ.
Старый кузнец довольно подмигнул Дагне.
— В самый раз для тебя, мой друг! — тихо произнес он.
— Не знаю, что и сказать, Дрейк…
— Поблагодарить, как то принято в приличном обществе? — с невинным видом предложил оружейник, хитро улыбаясь.
— Благодарю тебя от всего сердца! — сказал дварф и низко поклонился.
— Как и я тебя, мой друг! Ну все, поезжайте, — Дрейк зябко поежился. — А я пойду погрею свои кости в парной. Желаю удачи, Дагна Тяжелый Молот, и скажу тебе до свидания, с надеждой, что не придется говорить «прощай»!
Когда Дрейк нырнул под дождь, дварф влез в седло и взял в руки поводья.
— Давайте, парни, пора в путь.
Через час погода испортилась окончательно. Темно-серые тучи заволокли все небо, скрыв за собой солнце, а моросящий дождь быстро превратился в настоящий ливень. Лошадка понуро переставляла копыта по раскисшей от воды дороге, медленно неся свой нелегкий груз. По намокшей гриве ручьями бежала вода. Ей было совершенно невдомек, почему хозяин решил вытащить ее из уютного сухого стойла в такую погоду. Не сидится же ему на месте. Ну так и шел бы на своих двоих, и нечего мучать несчастное животное, а лучше бы угостил любимым лакомством. Перед самой мордой лошадки возникла широкая мозолистая ладонь с лежашей на ней половиной яблока, по которой барабанили крупные частые капли. Ну что ж, ее хозяин был не совсем безнадежен. Копыта, разбрызгивая грязь, зачавкали по колее чуть бодрее под громкий хруст лакомства.
Дагна ехал, натянув капюшон до самого носа, и грыз вторую половину яблока. От дождя над землей повис плотный туман, сплошной пеленой окутывая все вокруг. Дорога терялась из виду уже через каких-то сотню метров, благо, ошибиться с направлением было невозможно.
