— Попробуй. Вернись на старое место, которое уже выглядит совершенно незнакомым и отдели старое от нового. Обратного изменения основного события уже может быть недостаточно. И само новое изменение может иметь неожиданные побочные эффекты, это зависит от твоего подхода. Скорее всего, ты просто создашь новый маршрут, хотя он очень будет похож на первоначальный и, вероятно, тебя удовлетворит.
— Погоди, дай мне переварить все это. Позже я еще раз расспрошу тебя. Кстати, почему мы здесь остановились? Бензина у нас пока хватает.
— Потому что это заправочная на самообслуживании. Если ты раскроешь меня на 78-й странице и положишь текстом вниз — вон в тот ящик возле шоссе, я смогу послужить в качестве кредитной карточки, переводя деньги со счета моего прошлого хозяина. Действует ли еще его счет — это я узнаю, когда ты уложишь меня в ящик. Возможно, мне удастся определить, где он заправлялся в последний раз, и мы направимся туда.
— Хорошо, — сказал Рэнди, поднимая Листья с сиденья и открывая дверцу. — А скажи, пожалуйста, на чье имя открыт этот счет?
— На имя Доракина.
— Гм-м… что это за имя?
— Не знаю.
Рэнди обошел машину, положил книгу в указанный ящичек. Внутри загорелся свет.
— Можешь заливать бак, — донесся приглушенный голос Листьев. — Счет по-прежнему действует.
— Получается, что мы вроде как воруем?
— Проклятие, если он действительно твой родитель, то по крайней мере бензина-то может для тебя купить!
Рэнди снял крышку с горловины бака, вставил в отверстие носик шланга и опустил рычаг.
— Последний раз он заправлялся на стоянке в раннем В-16, — сказала Листья. — Туда мы сейчас и направимся, расспросим людей.
— Кто присматривает за всеми этими станциями и стоянками?
— Это странный люд: изгнанники, беглецы — все, кто не может или не хочет вернуться в родное время или приспособиться к новой эпохе. А также пресыщенные бродяги — они побывали везде и теперь предпочитают вот такие тихие местечки вне времени и места.
Рэнди хмыкнул:
— Может, где-то поблизости пишет очередную книгу Амброс Бирс?
— Собственно…
Счетчик щелкнул, Рэнди извлек наконечник крана и завинтил крышку.
— Ты сказала В-16. Как я понял, это шестнадцатый век?
— Да. Большинство тех, кто выезжают по Дороге за пределы своего сектора, вскоре осваивают своего рода торговый жаргон — дорожное линго, искусственный, известный повсюду язык.
Рэнди поднял крышечку ящичка, вытащил книгу.
— Ты не поучила бы меня, пока мы будем ехать? — попросил он. — Я всегда интересовался языками, а этот, похоже, может пригодиться.
— С удовольствием. Они сели в машину.
— Листья, — сказал Рэнди, усаживаясь за руль, — у тебя ведь есть какие-нибудь оптические сканнеры?
— Да.
— Между последней страницей и обложкой лежит фотография. Ты видишь ее?
— Нет, она повернута в другую сторону. Положи ее в любое другое место. Лучше всего на страницу семьдесят восемь…
Рэнди вытащил снимок, сунул в середину книги, плотно прижал страницы. Прошло несколько секунд.
— Ну как?
— Я рассмотрела снимок.
— Это он? Доракин?
— Да… скорее всего. Если и не он, то кто-то очень на него похожий.
— Тогда отправимся в путь и найдем его. Рэнди завел мотор.
— А чем занимался Доракин?
Последовала долгая пауза, потом Листья сказала:
— Я не совсем уверена, но довольно долго он перевозил разные грузы. И зарабатывал приличные деньги. Большую часть этого времени он был партнером одного человека по имени Чедвик, который впоследствии переместил операции в верхние секторы Дороги. Этот Чедвик стал чрезвычайно влиятельной фигурой, очевидно, в результате своих операций, и партнерство распалось. Это произошло примерно в то самое время, когда он… забыл меня, неожиданно уехал. В общем, определенно можно сказать лишь то, что он занимался перевозками.
Рэнди кивнул.
— Но я часто задумывалась… — продолжала Листья.
— О чем?
— Не относится ли он к той категории людей, которые не могут найти Дорогу домой. Он все время, как мне казалось, что-то искал. И я не знала точно, откуда он родом. Он очень много времени проводил на боковых ответвлениях. Затем я поняла, что он действительно пытается… изменить ход событий в том или ином месте. Вот только воспоминания о прежнем ходе событий у него сохранились какие-то неполные, словно произошло это очень и очень давно… Да, он много поездил.
— Ну, уж в Кливленд он точно заглянул. По крайней мере, недолго… Что это был за человек?
— Трудно сказать. Неугомонный — если попробовать выразиться одним словом.
— Я хотел спросить… какой по натуре? Честный или наоборот? Славный парень или так, ничего стоящего?
— В разные времена бывало по-разному. Его характер вдруг иногда изменялся. Хотя позже, уже в самом конце, он явно стремился свернуть себе шею.
Рэнди покачал головой:
— Наверное, мне придется подождать, пока мы не найдем его самого. Как насчет урока языка?
— Отлично. Начнем.
Рэд вдруг повернул вправо, не снижая скорости.
— Ты что делаешь? — спросила Цветы.
— Двенадцать часов за рулем — слишком много. Мне нужно поспать.
— Откинь спинку, а я буду вести. Рэд покачал головой:
— Хочу вылезть из кабины и немного отдохнуть по-настоящему.
