Сперва шли музыканты. Они разделились на две группы и сели на землю по обе стороны от норы, продолжая играть. Затем крошечные пажи вынесли на подносах какие-то корриганские реликвии. За ними последовали дамы, укутанные в вуали с головы до ног. За дамами шел корриган-церемониймейстер, он вел очередной отряд пажей, на сей раз вооруженных алебардами, за пажами шли другие дамы, более нарядные, а за ними под руки веди очень почтенную даму.
- Моя матушка! - шепнул Ксении повелитель.
- Почему у ваших женщин закрыты лица? - так же шепотом спросила Ксения.
- К сожалению, они у нас не красавицы, - ответил корриган, - но над этим грешно смеяться.
- Я и не смеюсь! - обиделась Ксения.
- Они очень стесняются, - объяснил корриган, - и поэтому никогда не бывают на балах. Хотя их бы там встретили не хуже самой прекрасной феи. Наших женщин не видит никто, кроме нас. И они не хотят, чтобы о них вообще знали или говорили.
Тем временем другой отряд пажей и придворных дам вывел еще одну малютку в такой же короне, как у повелителя корриганов. Она несла поднос с тремя крошечными бокалами.
- Моя царственная и высокородная супруга, - сказал корриган, спрыгнул с пня и подошел к ней.
Королева корриганов поклонилась ему и поднесла вино.
- Выпьем за успех, - предложил повелитель корриганов.
Ксении, чьи пальцы были куда тоньше боцманских, удалось взять с подноса бокал. И даже оба бокала - чокнувшись ими с корриганом, один она пригубила сама, а содержимое второго капнула в подставленный рот боцмана.
- Хорошо, да мало, - сказал боцман.
Понемногу стали сбегаться корриганы.
Чтобы не тратить зря времени, повелитель приказал выслушивать их полудюжине своих министров, а сам беседовал с Ксенией и боцманом, ожидая новостей. Первая шестерка корриганов вернулась с пустыми руками, вторая тоже. И так - 999 корриганов.
Тысячный ворвался на площадку, как сумасшедший.
- Несут! Несут! - вопил он.
За ним действительно тащили носилки, а в носилках сидела дама, сплошь закутанная. Когда носилки опустили у входа в нору, выяснилось - дама настолько стара, что сама не выберется оттуда. И даже незачем ее вытаскивать - все, что нужно, она быстренько доложит на ухо повелителю, если он соблаговолит подойти к носилкам.
Разумеется, повелитель соблаговолил. И, выслушав, потребовал, чтобы боцман и Ксения отошли с ним подальше от пня.
- Она знает такую лазейку, - сказал корриган, - но не хочет, чтобы ее знал хоть кто-то, кроме меня. И она права! Иначе Граллону не станет покоя от моих любознательных подданных. А теперь скажите, что именно вам нужно от Граллона. Потому что лазейка - мышиная. Вы в нее не протиснетесь, да и мне придется ползти на четвереньках...
- Ваза не пролезет! - в отчаянии воскликнула Ксения.
- Ей и незачем пролазить, - возразил боцман. - Мы не вазы воровать сюда прибыли. А сделай-ка ты, друг, вот что... Заберись там в какую-нибудь комнату, хорошенько разгляди ее и все запомни. Понял? Остальное сделаем мы сами.
- Я мог бы спросить, что это значит, - сказал корриган, - но не стану, потому что достоинство помощника не в том, чтобы задавать глупые вопросы, а в том, чтобы повиноваться без рассуждений.
Он еще пошептался со старухой и объявил, что готов. Боцман опять посадил повелителя корриганов на плечо. И все трое понеслись туда, куда показывал корриган.
Довольно скоро они оказались на морском берегу. Вдали виднелся замок Кер-Ис. Он был окружен блуждающими дюнами, через которые вела узкая и, видимо, не очень надежная дорога. Мост действительно был поднят, - ворота - закрыты.
- Осторожно! - предупредил корриган. - Еще один шаг - и вы провалитесь в песок. Такое с людьми уже не раз бывало. Мы, корриганы, легкие, а вы - тяжелые, вас он не держит.
- Слыхал я про такие пески, - задумчиво сказал боцман Гангрена. - А это что за штуки?
Из песка торчали странные четырехугольные сооружения, в рост корригана высотой.
- Это трубы. Когда-то здесь был городок Кер-Ис. Его занесло. Повелитель морей призвал блуждающие пески, чтобы покорить город и замок. Так ему посоветовала дочь Граллона. Городок погиб, замок устоял. Да, вот и труба печки мельника, она выше всех...
Корриган подбежал к трубе и вскарабкался на нее.
- Оттуда, из дома мельника, начинается лаз! - крикнул он. - Стойте на месте и ждите меня!
Он исчез в трубе.
- Стоять, ждать... А утро все ближе... - пробормотала Ксения. - Нет, я лучше сама побегу по этим дюнам, я буду стучать в ворота, не может быть, чтобы мне не открыли!..
- Дура - она дура и есть, даже на острове Авалоне, - заметил боцман. - Обязательно тебе то реветь нужно, то мчаться куда-то! Впрочем, что с бабы возьмешь...
- Если бы у тебя был ребенок... - начала Ксения.
- Трое сыновей, - отрубил боцман. - Если только живы.
- Трое? - изумилась Ксения. - Где же они у тебя?
- На войне остались... - и, не желая разговаривать на эту печальную тему, боцман стал озираться, покусывая то губу, то кончики усов. - Да-а... Одни камни...
- Чего ты ищешь?
- Дверь.
- Спятил?!
- Сама спятила. Во что мы вмонтируем экран? А?
