С конца 1929 по начало 1931 произошёл тот самый «Великий Перелом». Предстояла палаческая коллективизация – и в этот решающий момент Сталин наметил на неё зловещего исполнителя Яковлева-Эпштейна, портреты его – и фото, и рисованные И. Бродским – тогда, и затем из года в год, крупнейше воспроизводились в газетах[838]. Вместе с уже известным нам М. Калмановичем он даже входил в высший правительственный Совет Труда и Обороны (где – Сталин, Молотов, Микоян, Орджоникидзе, Ворошилов, и мало кто другой)[839]. В марте 1931 на VI съезде Советов Яковлев делает и доклад о совхозном строительстве, и доклад о колхозном строительстве (губительстве всей народной жизни)[840]. На этом славном пути разорения России среди сотрудников Яковлева мелькают и замнарком В. Г. Фейгин, и члены коллегии Наркомзема М. М. Вольф, Г. Г. Рошаль, как и другие там знатоки по крестьянскому делу. – В важную помощь Наркомзему – придан Зернотрест (выкачивать зерно для государства), председатель правления – М. Г. Герчиков, его портреты в «Известиях», ему поощрительно телеграфирует сам Сталин[841]. – С 1932 отделили от Наркомзема Наркомсовхозов – на него двинут М. Калманович[842]. – А председатель всесоюзного Совета колхозов с 1934 – Яковлев же[843]. А председатель Комитета заготовок – И. Клейнер (награждён орденом Ленина). – М. Калманович тоже побыл в грозные месяцы коллективизации замом наркомзема – но в конце 1930 его переводят в замы наркомфина и председателем правления Госбанка, ибо в денежном деле тоже нужна твёрдая воля. Председателем правления Госбанка поставят в 1934 Льва Марьясина, в 1936 Соломона Крутикова[844].
В ноябре 1930 создаётся Наркомвнешторг, во главе его (и прослужит семь лет) известный уже А. П. Розенгольц. Среди членов коллегии – треть евреев, из них Ш. Двойлацкий войдёт и в Главконцесском (многовалютное место) и станет торгпредом во Франции (1934-36)[845]. – В конце же 1930 создаётся Наркомат Снабжения, с А. Микояном во главе (в его коллегии видим М. Беленького – это уже пятый по счёту Беленький, а вскоре он и сам – наркомснаб, заменяет Микояна). Вообще, в наркоматах торговли и снабжения еврейская составляющая выше, чем на партийных верхах, – от четверти до половины. – Ещё не упустим тут и Центросоюз (бюрократический центр псевдокооперации). Им заведовал (после Льва Хинчука в 20-е годы) с 1931 и по 1937 – И. А. Зеленский, мы раньше его встречали как члена коллегии Наркомпрода[846].
Ещё раз напоминаем: эти перечни лишь иллюстративные. Они не претендуют создать впечатление, что во всех этих коллегиях и президиумах не представлены другие национальности – конечно же они есть. Да и все перечисленные лица занимают эти посты лишь часть лет, затем их «перебрасывают».
Пути сообщения. Железными дорогами командует сперва М. Рухимович (крупнейшие портреты его в газетах[847]), затем передаёт дороги Л. Кагановичу, сам же станет наркомом оборонной промышленности (а М. Каганович – у него пока в заместителях)[848]. – Важные перемещения и в тресте «Уголь»: с поста правления снят И. Шварц, назначен М. Дейч[849]. Управляющий Грознефтью – Т. Розеноер. – Строительство Магнитогорского металлургического гиганта возглавил Яков Гугель; директор Криворожского металлургического комбината – Яков Весник; строительство Кузнецкого комбината, 200 тысяч голодных и неодетых рабочих, – начальник того ада был С. Франкфурт, после него – И. Эпштейн (в 1938 арестован – но льготно отправлен командовать строительством комбината Норильского)[850]. А крупней тех комбинатов в 30-е годы и не было.
ВСНХ – ещё существует, хотя значение его падает. После Уншлихта его возглавлял А. Розенгольц, затем и Орджоникидзе; в составе президиума ВСНХ евреев большинство[851].
Зато набирает силу Госплан. В 1931, при председателе Куйбышеве, там в президиуме из 18 членов евреев более половины[852].
Оставаясь в пределах хозяйственной сферы, перешагнём теперь в последний «цветущий» год сталинской эры – перед самым 1937. – В 1936 «Известия» опубликовали[853] полный состав Совета Наркомата Внутренней Торговли – 135 человек, собственно держащих в руках (и вряд ли бескорыстно) всю внутреннюю торговлю СССР. В этом списке евреев под 40%. От двух заместителей наркома, торговых инспекторов – до многих заведующих облпищеторгами, облпромторгами, потребсоюзами, трестами ресторанов, столовых, съестных припасов, управлениями вагон-ресторанов и ж. – д. буфетов; и, конечно, Гастрономом № 1 в Москве («Елисеевским»). И как же этим облегчалась слаженность всех инстанций – в те ещё вовсе не сытые, не одетые, не обутые годы.
