Можно было прочесть на страницах «Известий» и такой заголовок: «Руководство Союзрыбы допустило крупнейшие политические ошибки». И в связи с этим на днях освобождён от должности члена коллегии Наркомторга Моисей Фрумкин (его же мы видели в двадцатые годы замом Наркомвнешторга). Теперь и наказания: т. Фрумкину строгий выговор с предупреждением, т. Клейману – тоже, а т. Непряхина исключить из партии[854].
Вскоре за тем «Известия» опубликовали[855] дополнение к составу Совета Наркомата Тяжёлой Промышленности, 215 человек. Желающие могут вникнуть и в него. Нынешний автор пишет об этих людях так: к 30-м годам «дети деклассированных еврейских мелких буржуа успели… стать „командирами“ в буднях „великих строек“. И им, вкалывавшим по 16 часов в сутки, неделями и месяцами не вылезавшим из котлованов, болот, пустыни и тайги… показалось, что это „их страна“[856]. Только он спутал: это – черномозольные работяги и вчерашние крестьяне не вылезали из котлованов и болот, а директора лишь иногда прогуливались туда, а сидели в кабинетах и на спецснабжении («Бронзовые прорабы»). Но несомненно, что своими жёсткими волевыми решениями они доводили до окончания эти стройки, вошедшие в промышленный потенциал СССР.
Так советские евреи получили в СССР весомую долю государственного, индустриального и хозяйственного управления на всех его этажах.
Отведём совершенно особое место – Б. Ройзенману. Судите сами: получает орден Ленина «в ознаменование исключительных заслуг» по приспособлению государственного аппарата «к задачам развёрнутого социалистического наступления» – какие тайные, недоступные нам глубины Могут скрываться за этим «наступлением»? – и наконец прямо: за выполнение «специальных, особой государственной важности заданий по чистке государственного аппарата в заграничных представительствах»[857].
Так наш взгляд – естественно переходит к Дипломатии. На 20-е годы – о ней сказано уже в предыдущей главе. Увидим теперь и других важных лиц. Например, весной 1930 можно было прочесть в «Известиях» на 1-й странице под отдельным заголовком такое важное сообщение: «возвратился из отпуска и приступил к исполнению своих обязанностей член коллегии Наркоминдела Ф. А. Ротштейн[858]. (Да так писали чуть не только о Сталине? Даже, кажется, ни об Орджоникидзе, ни о Микояне?) Но в чём-то Ротштейн провинился, век его кончился через два месяца после того: в июле 1930 с назначением Литвинова наркомом – Ф. А. Ротштейн (хотя в его биографии, мы помним, и создание британской компартии) был из коллегии убран. В 30-е же, в расцвет Литвинова, появляется и новое поколение. Еврейская энциклопедия пишет: «существовало понятие „дипломаты литвиновской школы“ – и среди них выделяет: К. Уманского, Я. Сурица, Б. Штейна (хотя он уже преуспел и в начале 20-х), Е. Гнедина (сына Парвуса)[859]. Эренбург сюда добавляет Е. Рубинина. – Как в 20-е дипломатия привлекала кадры из евреев, так и сквозь ранние и средние 30-е. От момента принятия СССР в Лигу Наций – в главных членах советской делегации видим Литвинова, Штейна, Гнедина, а также Бреннера, Сташевского, Маркуса, Розенберга и грузина Сванидзе. Так была представлена Советская Россия на том форуме народов. – Полпреды в Европе: в Англии – постоянный Майский, в Германии (потом и во Франции) – Я. Суриц, в Италии – Б. Штейн (после Каменева), ещё и в Испании, в Австрии, в Румынии, в Греции, в Литве, в Латвии, в Бельгии, в Норвегии; да кое-где и в Азии: например, в Афганистане ещё в Гражданскую войну был тот же Суриц, а с 1936 Б. Сквирский; он же долгие годы был и неофициальным советским представителем в Вашингтоне[860]. – В советских торгпредствах – в ранних и средних 30-х годах успешно продолжали состоять и действовать множество кадров из евреев. (Ещё один Беленький, уже шестой, B.C., торгпред в Италии, 1934-37[861].)
