Двести лет вместе. Часть вторая полностью

Да на немалых же постах – и сколько таких постов? – был и вовсе сокрытый от глаз людских и только позже прогремевший как перебежчик Лев Фельдбин, со звучным псевдонимом Александр Орлов, видный и долгий гепеушник, возглавлявший в ГПУ – «экономический отдел Иностранного управления», а это означало: он контролировал от НКВД внешнюю торговлю СССР. Был доверенным при самых секретных инструкциях Сталина энкаведистам, как «вырвать у [жертв] ложные признания», и «многие из [следователей НКВД] находились у [него] в подчинении»[869]. – Да и Михаил Кольцов-Фридлянд («политический советник» республиканского правительства Испании[870]) – не в стороне был от крупнейших гепеушных авантюр.

К назначенному (27 сентября 1936) наркому внутренних дел Ежову через три дня добавлен заместителем М. Берман (оставаясь при том начальником ГУЛага)[871]. А с Ежовым пришли и свои тени. Его давний (с 1931) сотрудник по ЦК ВКПб Михаил Литвин становится начальником отдела Кадров НКВД, а к маю 1937 дослуживается до начальника ни с чем не сравнимого Секретно-Политического отдела Главного Управления Госбезопасности (ГУГБ) НКВД. Помощником начальника этого отдела был (1931-36) Генрих Люшков (убитый в 1945 японской пулей, так как бежал к ним в 1938, а теперь, в конце войны, японцы не хотели его сдать обратно, деться некуда, застрелили, – так о карьере каждого из них можно повествовать и добавочно). При том же отделе «уполномоченным по особым поручениям» – Александр Радзивиловский. А вот и ещё один давний сотрудник Ежова – Исаак Шапиро, референт его с 1934, а теперь – начальник секретариата НКВД, затем начальник Спецотдела ГУГБ НКВД (это – ещё другой, тоже славный Отдел…)[872].

В декабре 1936 среди начальников десяти засекреченных номерами отделов ГУГБ НКВД видим семерых евреев: отдел Охраны (1) – К. Паукер, Контрразведывательный (3) – Л. Миронов, Особый (5) – И. Леплевский, Транспортный (6) – А. Шанин, Иностранный (7) – А. Слуцкий, Учётно-регистрационный (8) – В. Цесарский, Тюремный (10) – Я. Вейншток. В течение мясорубки 1937 начальниками отделов побывали ещё: А. Залпетер – Оперативный отдел (2), Я. Агранов, вослед ему М. Литвин – Секретно-Политический (4), А. Минаев-Цикановский – Контрразведывательный (3), И. Шапиро – как уже сказано, Спецотдел (9)[873].

Руководство ГУЛага – у меня названо в «Архипелаге». Да, большая доля евреев была и там. (Воспроизведенные из советского прославительного сборника 1936 года портреты Беломорско-Балтийских начальников вызвали негодование: мол, я выбрал одних евреев. Но я не выбирал, я привёл снимки всех высших начальников БелБалтлага из этой бессмертной книги, – и чей же выбор, и чья вина, что они оказались евреями?) Для сведения, добавлю о трёх крупных лицах, чего не знал тогда, сейчас вот прочёл. Лазарь Коган до Беломора побывал и начальником ГУЛага, а Зиновий Кацнельсон после 1934 – замнач ГУЛага; Израиль Плинер с 1936 – начальник ГУЛага и кончал канал Москва-Волга[874].

Нельзя отрицать: История взнесла многих советских евреев в ряды вершителей всероссийской судьбы.

Из разных источников стекаются разновременные же сведения, которые никогда не выставлялись в гласность: об областных (краевых) Уполномоченных ГПУ-НКВД в 30-е годы (до 1937). Обозначение их должности вполне заслужило писаться с большой буквы, ибо именно они, а не секретари обкомов, были полновластными хозяевами своих областей, жизни или смерти любого жителя, подчиняясь непосредственно центральному НКВД. О некоторых из них известны полные имена-отчества, о других – обломки инициалов, о третьих только фамилия. И географически их посты тоже успевали сменяться, одни Уполномоченные перемещались на место других (позавидуем тому, кто сумеет указать и граничные временные даты, ведь это всё в тайне деялось). И все 30-е годы даже среди этих областных владык оставалось много евреев. По недавно опубликованным данным, в местных органах госбезопасности, без ГУГБ, служило 1776 евреев (7,4%)[875].