Однако машине мистера Пейса удалось снова вцепиться в камни, и она продолжала взбираться, только медленнее из-за нехватки конечности. Уже на вершине я разглядел в небе сияющий ореол вокруг приближавшегося шаттла – но, похоже, ему не успеть…
– Выпусти нас, быстро, – велел я.
Сепия посмотрела на меня:
– Но внутри мы, наверное, будем в большей безопасности…
– Тогда я не смогу воспользоваться этой машиной, чтобы остановить его.
Она разглядывала меня еще пару секунд, потом приказала «карабкеру» присесть. Я тем временем рылся в компьютерной системе нашего транспорта, ища способ управлять им дистанционно. Тут имелись предохранительные блоки, через которые мне было не пробиться только с помощью форса, так что я, не раздумывая, вошел в шип и в воспоминания жертв Пенни Рояла, многие из которых знали, как вскрывать такие системы. Выпрыгнув на скользкие камни под холодную морось, я мысленно захватил управление машиной, заставив ее развернуться как раз в тот момент, когда «карабкер» мистера Пейса добрался до вершины скалы. Сепия открыла огонь из своего карабина, дырявя корпус «карабкера» Пейса, что, впрочем, не заставило его замедлить ход.
– Бежим! – крикнул я, увидев опускавшийся в нескольких сотнях метров от нас шаттл.
Сепия оглянулась, уловила через нашу связь, что я делал, – и помчалась к шаттлу, с кошачьим проворством, конечно. Я последовал за ней, продолжая одновременно контролировать «карабкер». По моему приказу машина с полностью отключенными протоколами безопасности врезалась в бок аппарата Пейса, схватила его за передние ноги и принялась толкать к краю скалы. Застывшие в неустойчивом равновесии «карабкеры» напоминал и сцепившихся роботов-борцов. Шаттл уже сел, и Сепия, рванув дверь, ввалилась внутрь. А мистер Пейс тем временем выбросился из своей машины. За его спиной «карабкеры», покачнувшись, рухнули со скалы, но сам он не пострадал.
Нырнув следом за Сепией в шаттл, я бросился в ходовую рубку. Подняв челнок, я посмотрел на экран и убедился, что двигались мы недостаточно быстро. Выскользнув из системы всё еще падавшего «карабкера», я ввинтился в систему шаттла, машинально произвел расчеты и включил один рулевой движок, так что корабль накренился, швырнув нас на пол. Секундой позже я запустил атмосферную ракету. Шаттл нырнул вниз, скрежетнув носом по камню, но подсознательно, через внешнюю камеру, я увидел, как струя пламени отбросила Пейса далеко назад.
– Мы в порядке, – сообщил я, когда мы поднялись и уселись наконец в кресла.
Долю секунды спустя я увидел пять ярких звезд, несшихся на нас в ночи, и ощутил, как почва ушла у меня из-под ног. Я обладал весьма эффектными способностями, умел думать и действовать быстро, но что я мог поделать с ракетами, выпущенными из замка мистера Пейса? Может, мне и удалось бы увернуться от одной-двух, но не от всех пяти разом. Потом ночь озарили вспышки взрывов, и я заметил один из снарядов, который, пронесшись по снижавшейся спирали, врезался в склон ближайшей горы и взорвался, оставив глубокую воронку.
– Мог бы сделать это и раньше, – заметила Рисс, появляясь на пульте и глядя на поднимавшееся облако раскаленных обломков.
– Конечно, – ответил Флейт, – но я не хотел вмешиваться на тот случай, если у всего происходящего здесь есть определенная цель.
Защелкивая ремень безопасности, я чувствовал себя глупо. В решающий момент я совершенно забыл о том, что у меня был зависший на орбите вооруженный государственный истребитель и я мог испепелить мистера Пейса всего лишь мыслью. Я откинулся на спинку кресла, однако мной владело не только облегчение, но и недоумение. Ведь наверняка же мистер Пейс тоже об этом знал?
– Бросайте всё, кроме оружия! – велел Свёрл. – Идите к телепорту немедленно!
Но даже в тот момент, когда он передавал детям приказ, Свёрл понимал: возможно, уже слишком поздно. Разве не наивно было считать, что государственные ИИ подчинились своим же законам и вывели из системы Масады
