Движимые полностью

Встаю и спокойно направляюсь к двери, огибая по широкой дуге то место, где стоит Колтон, и выхожу из комнаты. Слышу голос Тедди, поздравляющий всех и объявляющий о том, что встреча закончилась, поскольку в мозговом штурме касательно того, как обеспечить остальную часть финансирования, больше нет необходимости. По мере удаления от конференц-зала мой шаг ускоряется. Поднимаю руку вверх перед Стеллой, фактически отмахиваясь от нее, когда она зовет меня по имени. Добираюсь до своего офиса и еле успеваю закрыть дверь, прежде чем первые рыдания вырываются из моего горла.

Позволяю им пронестись сквозь меня, прислонившись к стене напротив двери. Я так пыталась быть сильной и сдерживать их столько дней, но больше не могу. Я разочарована в себе из-за того, что он мне по-прежнему не безразличен. Расстроена, что все еще хочу, чтобы он думал обо мне. Зла, что он может влиять на меня во многих отношениях. Что он все еще заставляет мое сердце таять, в то время как голова осознает, что он побежал к Тони, когда наши отношения вышли за рамки предписанных Колтоном условий встреч.

Игнорирую тихий стук в дверь, не желая, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии. Человек упорствует, и я пытаюсь стереть слезы со щек, зная, что это бесполезно. Я никак не могу унять свой неконтролируемый плач. Поднимаю голову, когда дверь открывается, и Колтон проскальзывает внутрь, закрывая ее за собой и прислоняясь к ней.

Я поражена его присутствием в своем офисе. Он возвышается над небольшим пространством. Одно дело пытаться забыть его, когда не видишь, но когда он прямо передо мной — когда я могу коснуться его кончиками пальцев — это намного невыносимее. Мы не отрываясь смотрим друг на друга, и у меня в голове вертится столько всего, что я хочу сказать, и столько всего, что я боюсь спросить. Тишина между нами такая громкая, что оглушает. Глаза Колтона говорят мне так много, просят так много, но я не могу ответить.

Он отталкивается от двери и делает шаг ко мне.

— Райли… — мое имя мольбой слетает с его губ.

— Нет! — говорю я ему, моя негромкая, но бесполезная защита против него. — Нет, — говорю я с большей решимостью, когда он делает еще один шаг. — Не делай этого здесь, Колтон. Прошу.

— Рай… — он протягивает руку, чтобы коснуться меня, и я отбрасываю ее.

— Нет. — Мои губы дрожат, когда он стоит в моем личном пространстве. Смотрю в пол. Куда угодно, только не в глаза. — Не здесь, Колтон. Ты не можешь прийти ко мне на работу — в мой офис — и захватить единственное место, которое поддерживало меня в здравом уме после того, что ты со мной сделал, и запятнать его. — Мой голос срывается на последних словах, слеза бежит по моей щеке. — Пожалуйста… — я толкаю его в грудь, пытаясь отойти на некоторое расстояние, но я недостаточно быстра, потому что он хватает меня за запястья и удерживает их. Электрический разряд, все еще сохраняющийся между нами, заставляет меня стиснуть зубы и сдерживать слезы.

— Хватит! — произносит он с раздражением. — Я не терпеливый человек, Райли. Никогда не был и никогда не буду. Я дал тебе свободу, мирился с тем, что ты игнорируешь меня, но я почти готов привязать тебя к стулу и заставить меня выслушать. Продолжай в том же духе, и я это сделаю.

— Отпусти меня! — выдергиваю запястья из его хватки, чтобы разорвать связь.

— Я не спал с ней, Райли! — отрезает он.

— Не хочу слышать грязных подробностей, Колтон. — Я должна его остановить. Не могу слушать эту ложь. — Три слова — упаковка от презерватива. — Я горжусь собой за твердую сталь в голосе. Горжусь, что могу думать, когда все внутри меня разрывается на части.

— Ничего не было! — сурово рявкает он, шагая по тесному пространству моего кабинета. — Абсолютно ничего!

— Я не одна из твоих типичных безмозглых дурочек, Колтон. Я знаю, что видела, а я видела…

— Господи, мать твою, женщина, это был просто гребаный поцелуй! — его непреклонный голос наполняет комнату.

И опустошает мое сердце.

Заставляю себя сглотнуть. Чтобы не слышать, что он говорит.

— Что? — переспрашиваю я, вопрос источает недоверие, он хватает себя за шею и тянет руку вниз, с гримасой сожаления на лице. — Сначала ты клянешься, что ничего не было. Теперь говоришь, что это был просто поцелуй. Что дальше? Скажешь, что забыл, как твой член случайно проскользнул в нее? История продолжает меняться, но я должна поверить, что на этот раз ты говоришь правду? — я смеюсь, истерия, смешанная с болью, всплывает на поверхность. — Насколько мне известно, для поцелуя презерватив не нужен.

— Это все просто недоразумение. Ты преувеличиваешь и я…

Стук в дверь вырывает нас из окружавшего пузыря. Мне требуется мгновение, чтобы обрести голос и спокойно произнести.

— Да?

— Ты нужна Тедди через пять минут, — робко говорит Стелла через дверь.

— Хорошо. Сейчас буду. — На мгновение закрываю глаза, смиряясь в душе с непрекращающимися гневом и болью.