Райли Томас привыкла держать все под контролем. Но она встретит единственного мужчину, который способен заставить ее наслаждаться потерей контроля… Я — исключение из правил. В мире, полном на все согласных женщин, я — вызов соблазнительному и невероятно привлекательному Колтону Доновану. Мужчине, который привык получать все, что хочет, во всех проявлениях жизни. Он — безрассудный плохиш, который постоянно скользит по краю тонкого лезвия, стремясь выйти за пределы, время от времени сбиваясь с курса. Колтон ворвался в мою жизнь как торнадо: ослабляя мой контроль, исследуя мои слабые места далеко за их пределами, и ненароком проникая под защитную стену вокруг моего исцеляющегося сердца. Разрывая на куски мир — со своим укладом, предсказуемостью и дисциплиной, который я так бережно восстановила. Я не могу ему дать то, что он хочет, а он не может дать мне то, в чем нуждаюсь я. Но после проблеска темных тайн его израненной души под его идеальной внешностью, как я могу заставить себя уйти? Наше сексуальное влечение бесспорно. Наша индивидуальная потребность в абсолютном контроле неопровержима. Но когда наши миры сталкиваются, достаточно ли будет влечения, чтобы соединить нас или наши невысказанные секреты и конфликт интересов разделят нас?
Ты можешь преследовать свою мечту всю жизнь.
Этот путь никогда не будет лёгок, и, может быть, за ней придётся охотиться много лет.
На твоём пути возникнут препятствия, чтобы их преодолевать, и скептицизм окружающих, чтобы его игнорировать.
Будут периоды сомнений и моменты неуверенности.
Но ты всё преодолеешь.
И когда, наконец, коснёшься мечты всей своей жизни,
Независимо от того, сколько тебе будет лет, и где застанет тебя этот момент,
Держись за него крепче — наслаждаясь победой и чувством выполненного долга — и никогда не отпускай.
Я вздыхаю в уютной тишине, благодарная за шанс спастись, даже если только на несколько минут, от высушивающих мозг бессмысленных разговоров по ту сторону двери. На самом деле, люди, ведущие эти разговоры, технически являются моими гостями, но это не означает, что я должна любить их или просто чувствовать себя комфортно рядом с ними. К счастью, Дейн сочувствующе отнёсся к необходимости дать мне время, позволив сделать за него всю рутинную работу.
Стук моих высоченных каблуков — единственный звук, сопровождающий мои основательно рассеянные мысли, пока я брожу по пустым закулисным коридорам старого театра, который арендовала для сегодняшнего события. Я довольно быстро нахожу старую раздевалку и собираю записи, которые оставил Дейн и про которые позабыл во время нашей хаотичной попытки навести порядок перед вечеринкой. И, когда я решаю вернуться на вечеринку, мысленно пробегаю по контрольному списку того, что необходимо выполнить перед началом сегодняшнего, так давно ожидаемого, аукциона. Придира в глубине моего сознания говорит, что я кое о чём забыла. Рефлекторно тянусь к бедру, где в кармане с чётко составленным перечнем задач обычно лежит мой телефон, но всего лишь собираю в кулак горсть медно-красной органзы моего вечернего платья.
«Чёрт!» — бормочу я себе под нос, на мгновение останавливаясь, чтобы попытаться точно вспомнить, что же я упустила. Я прислоняюсь к стене, собранный в рюши лиф моего платья мешает мне расстроенно вздохнуть. Даже при том, что выглядит оно невероятно, проклятое платье должно было продаваться с предупреждением: Внимание! Дыхание не предусмотрено!
И слышу их.
Сначала по воздуху проплывает кокетливое женское хихиканье, а затем разносится глубокий мужской стон. Я мгновенно цепенею, шокированная дерзостью участников нашего мероприятия, когда слышу неповторимый звук расстегиваемой молнии, сопровождаемый напряжённым, знакомым женским вздохом: «О, да!» в тёмной нише буквально в нескольких метрах от себя. Мои глаза постепенно привыкают к темноте, и я могу различить чёрный смокинг, небрежно перекинутый через спинку стула, а также пару туфель на шпильках, валяющихся под стулом на полу.
Я замираю от мысли, что они могут меня обнаружить и узнать, что их подслушивают, и от собственного любопытства: кто же это настолько храбрый, чтобы творить подобные вещи? Я и за миллион лет не оказалась бы в этом алькове. Нет таких денег, чтобы заставить меня сделать что-то такое на публике. Мои мысли прерываются, когда я слышу шипящее дыхание, и последующий за ними мужской выдох: «Милостивый Иисус!»
От нерешительности я на мгновение зажмуриваюсь. Мне, на самом деле, очень нужны аукционные листы, которые ожидают меня в помещении для хранения в конце этих пересекающихся коридоров. К сожалению, единственный способ достигнуть нужного места — это пройти мимо алькова, который именно сейчас используется в качестве Закутка Любви. У меня нет вариантов, кроме как сделать это. Я возношу молчаливую молитву, что смогу проскользнуть незамеченной мимо их вопиющей нескромности.
