Когда жизнь рушится вокруг нас, насколько сильно мы готовы бороться за единственное, без чего мы не можем жить, — друг за друга?Жизнь полна моментов.Больших моментов.Маленьких моментов.И ни один из них не является несущественным.Каждый момент готовит вас к тому единственному случаю, который определит вашу жизнь. Вы должны преодолеть все свои страхи, противостоять демонам, которые преследуют вас, и очистить яд, въевшийся в вашу душу, иначе вы рискуете потерять все.Моя жизнь началась в ту минуту, когда Райли вывалилась из этого проклятого шкафа. Она заставила меня почувствовать. Она сделала меня цельным, когда я считал себя неполноценным. Она стала тем спасательным кругом, в котором я даже не подозревал, что нуждаюсь. Да, она стоит того, чтобы за нее бороться… но как бороться за того, кого, как ты знаешь, ты не заслуживаешь?Любовь полна взлетов и падений.Сердце замирает от восторга.Падения — сокрушающие душу.И ни один из них не является незначительным.Любовь — это гоночная трасса с неожиданными поворотами, которые необходимо преодолевать. Чтобы победить, нужно разрушить стены, научиться доверять и исцелиться от своего прошлого. Но иногда именно за ожидаемое труднее всего ухватиться.Колтон исцелил и дополнил меня, украл мое сердце и дал мне понять, что наша любовь не предсказуема и не идеальна — она изгибается. И это нормально. Но когда внешние факторы подвергнут наши отношения испытанию, на что мне придется пойти, чтобы доказать ему, что он стоит того, чтобы бороться?Тот, кто сказал, что любовь терпелива, и любовь добра, никогда не встречал нас двоих. Мы знаем, что наша любовь того стоит, и признаем, что мы созданы друг для друга. Но когда наше прошлое вмешивается в наше будущее, станут ли последствия этого сильнее или разлучат нас?
Резонирующая боль в голове пульсирует от звука, набрасывающегося на мои уши.
Какой сильный звук — громкий, жужжащий белый шум — и все же кругом до жути чертовски тихо. Тихо, за исключением этого проклятого звука.
Какого черта, что это?
Почему, черт возьми, так адски жарко — так жарко, что я могу видеть тепло, исходящее волнами от асфальта — но все, что я чувствую, это холод?
Что-то справа от меня бросается в глаза — искореженный металл, лопнувшие шины, разорванная на куски обшивка — и все, что я могу сделать, это смотреть. Бэкс задушит меня за то, что я испортил машину. Разорвет на куски, как мою машину, разбросанную по всей трассе. Какого хрена случилось?
Холодок тревоги струится по моему позвоночнику.
Сердцебиение учащается.
На задворках моего подсознания мелькает недоумение. Закрываю глаза, чтобы попытаться избавиться от стука, внезапно начавшего играть на ударных в моих мыслях. Мыслях, которые я не могу понять. Они утекают из моего сознания, как песок сквозь пальцы.
Открываю глаза, пытаясь обнаружить источник этого проклятого звука, усиливающего боль…
Эти слова шепотом разносятся в моем сознании, и я качаю головой, стараясь понять, что происходит, когда вижу
Тогда почему это звучит так громко? Большие глаза смотрят на меня сквозь густые ресницы — воплощение невинности в этом незамысловатом изяществе зеленого цвета. Его палец замирает на винте, когда он встречается взглядом с моими глазами, наклоняет голову, пристально изучая меня.
— Привет, — говорю я, оглушительная тишина отражается в пространстве между нами.
Что-то не так.
Совершенно, черт возьми, неправильно.
Появляется страх.
Намеки на неизвестность вращаются внутри моего сознания.
Растерянность душит.
Его зеленые глаза поглощают меня.
Тревога рассеивается, когда медленная улыбка изгибает уголок его маленьких губ, измазанных грязью, подмигивая сбоку одинокой ямочкой.
— Я не должен разговаривать с незнакомцами, — говорит он, слегка выпрямляя спину, пытаясь вести себя как большой, каким хочет быть.
— Это хорошее правило. Тебя этому научила мама?
Он безразлично пожимает плечами. Его взгляд пробегает по каждому сантиметру моего тела, а затем возвращается к глазам. Он смотрит на что-то за моим плечом, но по какой-то гребаной причине я не могу отвести от него глаз. Дело не только в том, что он самый симпатичный парень, которого я когда-либо видел… Нет, похоже, он обладает особым притяжением, которое я не могу преодолеть.
Маленькая морщинка прорезает его лоб, когда он смотрит вниз и ковыряет еще один пластырь с изображением супергероя, едва покрывающий большую царапину на колене.
И все же я не могу устоять.
Делаю к нему еще один шаг, медленно и целенаправленно, как вел себя с мальчиками в Доме.
Мальчики.
Райли.
Мне нужно увидеть ее.
Мне нужно почувствовать ее.
Почему я дрейфую в море растерянности? И все же я делаю еще один шаг сквозь туман к этому нежданному лучику света.
— У тебя там довольно серьезная царапина…
Он фыркает. Так чертовски очаровательно смотреть, как этот малыш с таким серьезным лицом морщит нос, усеянным веснушками, глядя на меня, будто я что-то упускаю.
Да еще и умник.
— Ты в порядке?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты в порядке? — спрашивает он снова. — Ты выглядишь сломанным.
