– Или субботу, – сказал я. – Наш компьютерный гений считает, что мы подхватили вирус в эти дни.
– О Господи!
– Так ничего и не приходит в голову?
– Да нет. – Она была по-настоящему огорчена и встревожена. – Я так хотела бы вспомнить.
– Кто-нибудь из тех людей в списке оставался один в твоем офисе?
– Но... но... надо же, не могу вспомнить. Вполне вероятно, ведь кто бы мог подумать, что от этого будет какой-то вред. Я хочу сказать, что незнакомых людей не было, по крайней мере в моем офисе, и я не верю, что...
– Все в порядке, – перебил я. – Забудь.
– Да не могу я.
Не успел я положить трубку, как во двор въехал Сэнди Смит. Он направился к задней двери, на ходу снимая фуражку и пытаясь с помощью пятерни привести в порядок прическу.
– Входи, – пригласил я. – Виски?
– Я при исполнении, – неуверенно сказал он.
– А кто узнает?
Он утряс этот вопрос со своей совестью и попросил виски с водой. Мы уселись друг против друга за кухонный стол, и он настолько расслабился, что расстегнул китель.
– Я насчет Джоггера, – проговорил он. Круглое лицо его выражало беспокойство, брови нахмурены. – Насчет ржавчины.
Внезапно меня охватила тоска.
– Ну и что они обнаружили? – спросил я.
– Я слышал, – начал он, и я подумал, что иначе он и не мог сказать, – я... гм... неофициально слышал, что они обнаружили ржавчину и в яме, и на ее краях, только там она везде была перемешана с маслом и грязью. А ни того, ни другого не было в ране на голове Джоггера.
– Черт, – воскликнул я.
– Будут рассматривать это как убийство. Не говори, что я тебе рассказал.
– Конечно. И спасибо, Сэнди.
– Они тебя засыплют вопросами.
– Они уже засыпали меня вопросами, – сказал я.
– Они захотят знать, кто имел зуб на Джоггера.
– Я и сам хотел бы это знать.
– Я знал старину Джоггера многие годы, – сказал Сэнди. – У него не было врагов.
– С ним могло случиться то же, что и со мной вечером во вторник, – заметил я как бы между прочим, – когда я неожиданно приехал на ферму. Может, нас обоих трахнули по голове, чтобы мы не увидели... что-то такое... только Джоггер умер, и его пришлось положить в смотровую яму, чтобы создать видимость несчастного случая.
Сэнди задумчиво смотрел на меня.
– Что же такое происходит здесь, на ферме? – спросил он.
– Не знаю. Я, черт бы все побрал, понятия не имею, и от этого можно свихнуться.
– А Джоггер знал, как по-твоему?
– Возможно, он что-то обнаружил. И потому умер, а я вовсе не хочу, чтобы так было. Я просто молился в душе, чтобы это был несчастный случай.
– И с самого начала ты подозревал, что это убийство. – Он рассеянно почесал шею. – Что такое Джоггер имел в виду, говоря о расческах под твоими фургонами? Мои коллеги сильно интересуются.
– Сейчас покажу, – сказал я. – Пойдем в гостиную.
Мы прошли в мою разрушенную гостиную, и я повел его туда, где я оставил коробку, которую Джоггер нашел под девятиместным фургоном неделю назад.
Я подвел Сэнди к этому месту, но коробки там не было.
– Странно, – сказал я. – Она тут и лежала, на газете.
– Что лежало?
Я описал ему ящик для денег: серый, металлический, ничем особо не пахнущий внутри, пустой, с круглым светлым пятном в том месте, где он держался на магните, а в остальном весь снаружи в грязи и смазке. Добавил, что Джоггер его открыл.
Мы с Сэнди поискали его среди общей разрухи в гостиной.
Никакого ящика мы не обнаружили.
– Когда ты его в последний раз видел? – спросил Сэнди.
– Во вторник, скорее всего. Я показывал его сестре. – Я нахмурился. – Когда тут поорудовали, я не догадался посмотреть, на месте ли он.
Он ответил, что это вполне понятно, и спросил, не пропало ли еще чего.
– Не думаю.
– Джоггер говорил “расчески”. Во множественном числе. Значит, должны быть еще.
– Он обнаружил контейнеры еще под двумя фургонами, но они, как и этот, были пусты.
– В прошлую субботу в кабаке все слышали, как он болтал об этом. Я что хочу сказать, не может быть, чтобы его убили, чтобы заставить молчать. Он уже успел все рассказать.
– Более того, – заметил я, – Дейв, Харв и Бретт тоже видели ящик в этой комнате, сразу как Джоггер снял его с фургона. Он стоял тогда на столе, на виду. На пол я его переставил позже.
– У тебя должна быть какая-то идея насчет того, для чего он, – сказал Сэнди, в котором полицейский начал брать верх, несмотря на то что мы находились с ним по одну сторону баррикады.
– Мы думали о наркотиках, ты об этом? Обсуждали это с Джоггером и Харвом. Но наркотики сами по себе не возникают. Кто-то должен их поставлять. Мы с Харвом не думаем, что кто-то из наших водителей занимается наркотиками. Я хочу сказать, что были бы какие-то признаки. Много денег, к примеру. Мы бы заметили.
– А почему ты мне об этом не рассказал в прошлый вторник? – Тон его все еще был подозрительным. – Я так понимаю, ты должен был сказать.
