Движущиеся картинки полностью

– Я больше кошатница, – неуверенно сказала она.

– Да? Да? Может, ты и слюной умываешься? – спросили откуда-то снизу.

– Что ты сказал?

Виктор отшатнулся, отчаянно размахивая руками.

– Не смотри на меня так! – воскликнул он. – Это не я!

– Да ну? А кто же это сказал – пес, что ли? – требовательно спросила она.

– Кто, я? – переспросил Гаспод.

Джинджер застыла. Ее глаза медленно совершили круг и уставились вниз, туда, где лениво почесывал ухо Гаспод.

– Гав? – спросил он.

– Этот пес сказал… – начала Джинджер, показав на него дрожащим пальцем.

– Знаю, – сказал Виктор. – Это значит, что ты ему нравишься.

Он посмотрел ей за спину. На холм поднимался еще один огонек.

– С тобой еще кто-то пришел? – спросил Виктор.

– Со мной? – Дженджер обернулась.

К огоньку прибавился хруст сухих веток, и из сумерек вышел Достабль, следом за которым, словно особенно жуткая тень, тащился Детрит.

– А‑га! – воскликнул Достабль. – Застал вас врасплох, голубки, да?

Виктор уставился на него, раскрыв рот.

– Как ты нас назвал? – спросил он.

– Как ты нас назвал? – спросила Джинджер.

– Я вас двоих по всему городу ищу, – сообщил Достабль. – Кто-то мне сказал, что видел, как вы пошли сюда. Очень романтично. Это можно как-нибудь использовать. На афишах будет хорошо смотреться. Ну ладно, – он приобнял обоих. – Пойдем.

– Куда? – спросил Виктор.

– Начнем рисовать с самого утра, – сказал Достабль.

– Но господин Сильверфиш сказал, что мне в этом городе больше не работать… – начал Виктор.

Достабль открыл было рот, но на секунду замешкался.

– А. Да. Но я решил дать вам еще один шанс, – медленно сказал он, что для него было весьма не-обычно. – Ага. Шанс. Вы ведь люди молодые. Своенравные. Я сам таким был. И вот я подумал: «Достабль, пусть даже ты себя без ножа зарежешь, но дай им еще один шанс». Оплата, конечно, пониже будет. Доллар в день – как вам?

Виктор увидел, как лицо Джинджер осветилось внезапной надеждой.

Он открыл рот.

– Пятнадцать долларов, – сказал чей-то голос. Не его.

Виктор закрыл рот.

– Что-что? – переспросил Достабль.

Виктор открыл рот.

– Пятнадцать долларов. С пересмотром через неделю. Пятнадцать долларов – или ничего.

Виктор закрыл рот и закатил глаза.

Достабль замахал пальцем перед его носом, а потом застыл.

– А мне это нравится! – сказал он наконец. – Ты своего не упускаешь. Ну ладно. Три доллара.

– Пятнадцать.

– Мое последнее предложение – пять, парень. Там, в городе, тысячи человек, которые с радостью за него ухватятся, понимаешь?

– Назовите двух, господин Достабль.

Достабль покосился на Детрита, потерявшегося в грезах о Рубине, а потом уставился на Джинджер.

– Хорошо, – сказал он. – Десять. Потому что вы мне нравитесь. Но это я себя без ножа режу.

– Договорились.

Достабль протянул ладонь. Виктор посмотрел на свою так, словно впервые ее увидел, и пожал ему руку.

– А теперь давайте-ка спускаться, – сказал Достабль. – Нам еще много что нужно организовать.

Он зашагал между деревьями. Потрясенные Виктор и Джинджер смиренно последовали за ним.

– Ты с ума сошел? – прошипела Джинджер. – Так торговаться! Мы могли упустить свой шанс!

– Я ничего не говорил! Я думал, это ты! – сказал Виктор.

– Это был ты! – настаивала Джинджер.

Их взгляды встретились.

И опустились вниз.

– Тяв, тяв, – сказал Чудо-Пес Гаспод.

Достабль обернулся.

– Это что за шум? – спросил он.

– О, это… это просто песик, которого мы подобрали, – поспешно ответил Виктор. – Его зовут Гаспод. Ну, в честь того самого знаменитого Гаспода.

– Он умеет показывать трюки, – злорадно добавила Джинджер.

– Песик-артист? – Достабль склонился и потрепал Гаспода по круглой голове.

– Грр, грр.

– Вы поразитесь, на что он способен, – сказал Виктор.

– Поразитесь, – эхом отозвалась Джинджер.

– Уродливый только, чертяка, – сказал Достабль. Он устремил на Гаспода долгий изучающий взгляд, но это было словно вызвать многоножку на чемпионат по пинкам. Гаспод был способен переглядеть зеркало.

Достабль, похоже, обудмывал какую-то идею.

– А знаете что… приведите его с собой утром. Народ любит посмеяться, – сказал он.

– О, он очень смешной, – пообещал Виктор. – Животик надорвать можно.

Спускаясь с холма, он услышал за своей спиной тихий голос:

– Я с тобой за это еще посчитаюсь. И, кстати, с тебя доллар.

– Это еще за что?

– Агентские, – объяснил Чудо-Пес Гаспод.

Над Голывудом высыпали звезды. Это были гигантские шары разогретого до миллионов градусов водорода, такие раскаленные, что даже гореть не могли. Многие из них раздувались до невероятных размеров, прежде чем погибали и съеживались до крошечных, озлобившихся карликов, о которых помнили одни только сентиментальные астрономы. А пока что они сияли благодаря метаморфозам, недоступным мастерству алхимиков, и превращали обыденные скучные химические элементы в чистейший свет.

Над Анк-Морпорком только что прошел дождь.

Старшие волшебники сгрудились вокруг вазы со слониками. По строгому приказу Чудакулли ее сослали обратно в коридор.

– Я помню Риктора, – сказал декан. – Тощий. Немного зацикленный на своих идеях. Но умный.