Юля всем телом, Гаспод протиснулся обратно за забор и стал ждать. Слышен был мягкий шорох лап. Однако пес, похоже, удалялся от забора.
— Куда! — прошипел Гаспод. — За мной, говорю!!
Вдруг раздалась торопливая дробь шажков, свистящий шум, и Лэдди, перемахнув через высоченную изгородь, совершил приземление на четыре лапы, представ перед Гасподом.
Тот медленно отлепил от неба язык.
— Умница, — пробурчал он. — Молодец Лэдди…
Виктор, усевшись, принялся растирать ладони.
— Я чуть позвоночник себе не сломал, когда этот стул ляпнулся, — рявкнул он.
Лэдди тоже уселся и выжидающе глядел на него, держа в пасти остатки простыни.
— Что ему теперь нужно? — спросил Виктор.
— Ему нужно, чтобы ты назвал его умницей, — вздохнул Гаспод.
— Разве он не будет настаивать на кусочке мяса, конфете и тому подобном?
Гаспод покачал головой:
— Просто похвали его, скажи, что он хороший мальчик. Для собак это манна небесная!
— М-да? Ну что ж, ты хороший мальчик, Лэдди!
Пес совершил серию ошалелых прыжков. Гаспод тихонько выругался.
— Прошу прощения, — тут же извинился он. — Жалкое зрелище, правда?
— Умница, умница, Лэдди, а теперь ступай, найди Джинджер! — говорил между тем Виктор.
— Послушай, я ведь сам в состоянии это сделать, — в отчаянии проговорил Гаспод, но Лэдди уже начал водить по полу сопящим носом. — Мы и так прекрасно знаем, куда она отправилась. Ты можешь вообще сидеть на месте…
Грациозным прыжком Лэдди выскочил на лестницу. На нижней площадке он остановился и разразился упоительным, зазывным лаем.
— Жалкое, отвратительное зрелище, — презрительно повторил Гаспод.
Создавалось впечатление, что звезды над Голывудом сияют ярче, чем где-либо. Воздух был здесь не в пример чище, чем в Анке, задымленность почти отсутствовала, и все же, и все же… звезды были здесь чуть крупнее и значительно ближе, точно местное небо представляло собой одну огромную линзу.
Лэдди стрелой летел через дюны, время от времени останавливаясь, чтобы подождать Виктора. Чуть отставая, переваливаясь с боку на бок и натужно сипя, семенил Гаспод.
Тропинка привела их к ложбине. Там было пусто.
Дверь была приоткрыта почти на фут. Пролежни на песке ясно указывали: вылезло оттуда что-нибудь или не вылезло, но Джинджер определенно туда вошла.
Виктор таращился на дверь.
Лэдди опустился на песок, с нетерпением глядя на Виктора.
— Он ждет, — напомнил Гаспод.
— Чего? — спросил Виктор с ужасом. Гаспод хмыкнул:
— А сам не догадываешься?
— А-а… Ну да. Умница, умница, Лэдди!
Лэдди захлебнулся от лая и едва не совершил кувырок.
— Ну и что теперь? — поинтересовался Виктор. — Полагаю, нам стоит войти?
— Не исключено, — сказал Гаспод.
— Гм-м… Или можно пока постоять снаружи, подождать, пока она вернется. Честно говоря, я не самый большой любитель темноты, — сказал Виктор. — В том смысле, что ночь — дело приятное, но вот когда вообще ничего не видно…
— Держу пари, Коэн-Варвар темноты не боится.
— Да, но…
— И Черного Ангела Пустыни она бы тоже не смутила.
— А при чем здесь…
— А Очудноземский Кузнец, Убийца Бальгрога, вообще с темнотой на ты.
— Ну и что с того!!! — завопил Виктор. — Я-то к ним какое имею отношение?!
— Ты скажи об этом всем тем людям, которые отдают последние пенни, чтобы посмотреть на такого тебя, — проговорил Гаспод. И почесал лапой за ухом. — Жаль, нет сейчас рядом рукоятора, — воодушевленно продолжал он. — Отличная бы комедия получилась! «Господин Герой Боится Темноты». Неплохое название? По крайней мере, она бы запросто обошла «Любовь в серале». И вышло бы куда смешнее, чем в «Ночи на арене»! Клянусь, люди записывались бы…
— Ну довольно, довольно, — прервал его Виктор. — Так и быть, я зайду — только от двери далеко отходить не буду.
Он с тоской поглядел на частокол сухих деревьев вокруг ложбины.
— Но сначала сделаю факел, — добавил он.
Он ожидал, что столкнется с пауками, сыростью, а если не повезет, то и со змеями…
Вместо этого он оказался в сухом туннеле с относительно ровными стенами, идущим чуть под уклон. В воздухе витал запах соли, наводящий на догадку, что туннель каким-то образом сообщается с морем.
Сделав несколько шагов, Виктор остановился.
— Подождите-ка, — сказал он. — Если факел вдруг потухнет, мы сразу заблудимся.
— Не заблудимся, — уверил Гаспод. — У нас есть нюх, слышал о таком?
— Слава богам.
Виктор продвинулся вперед еще на несколько шагов. Стены туннеля были испещрены увеличенными версиями тех идеограмм, что покрывали страницы книги.
— А знаешь, — проговорил он, задерживаясь возле одного из рисунков и пробегая пальцем по замысловатой линии, — ведь это не письмена, это больше смахивает…
— Иди и не спотыкайся на каждом шагу, — пробормотал откуда-то сзади Гаспод.
Нога Виктора ударила нечто. Нечто ускакало во мрак.
— Что это было? — срывающимся голосом прошептал он.
Гаспод исчез во мраке, но вскоре вернулся.
— Ерунда, можешь не волноваться, — сказал он.
— Да?
— Просто череп.
—
— Он не признался.
— Да иди ты!…
Следующее нечто громко захрустело под его сандалией.
— Ну а это… — начал Гаспод.
— Заткнись! Ничего не хочу знать.
— Самая обычная ракушка, делов-то.
