Правда, на память ему тут же пришел отвратительно живой экран. Однако сейчас даже он казался не таким уж жутким. Там, в холме, стояла абсолютная темнота, вдобавок блуждали какие-то тени, сам Виктор был точно сжатая до крайности пружина — стоит ли удивляться, если с ним случился самый обычный обман зрения? Положим, там еще были скелеты, однако даже они утратили прежнюю зловещесть. Виктор знал, что иные племенные вожди, уходя в мир иной из холодных степей, увлекали за собой в могилу целые армии всадников на лошадях, чтобы те продолжали и впредь служить своему повелителю. Вполне вероятно, что и здесь имел место подобный ритуал. Да, при ясном, холодном свете дня все события решительно меняли свою окраску.
Вот именно, что при холодном… Так оно и было на самом деле.
В комнате царило то особое освещение, которое видишь, проснувшись однажды зимним утром. И тогда ты твердо знаешь — за окном выпал снег. Этот свет почему-то отрицает тень.
Виктор подошел к окну и увидел перед собой бледное серебристое зарево…
Голывуд куда-то исчез.
И тогда ночные призраки вновь обрушились на него. Так возвращается тьма, когда гаснет свет.
«Минутку, минутку, — говорил себе Виктор, сдерживая панику. — Подумаешь, туман. Ведь туман — это нормальная вещь, особенно на взморье. А переливается он так потому, что его подсвечивает солнце. Ничего оккультного в этом тумане нет. Рассеянные в воздухе капли влаги. И больше ничего, ничего…»
Он торопливо набросил на себя что-то, распахнул дверь в коридор и едва не споткнулся о Гаспода, растянувшегося у порога самым задрипанным в мире ковриком.
Пес с трудом приподнял тело на передние лапы, остановил на Викторе желтоватое око и пробормотал:
— Хочу, чтобы ты знал, приятель, я валяюсь тут, перед твоей дверью, вовсе не потому, что всякая верная собака должна охранять своего хозяина и так далее. Это все бред. Просто когда я вернулся сюда…
— Заткнись, Гаспод!
Виктор открыл дверь на улицу. Внутрь тотчас хлынул туман. В тумане чувствовался некий естествоиспытательский душок — он хлынул внутрь с таким видом, будто давно ждал, когда ему представится такая возможность.
— Туман как туман, — сказал Виктор вслух. — Вставай, собирайся. Ты помнишь — мы едем сегодня в Анк-Морпорк.
— Голова… — простонал Гаспод. — Голова словно днище кошачьей корзины…
— Можешь поспать в телеге. Да и я тоже, если на то пошло.
Виктор ступил в серебристое марево. В следующий миг он уже не знал, где находится. С разных сторон сквозь пелену мороси слепо таращились на него дома Голывуда.
— Гаспод? — нерешительно окликнул он. Виктор встревожился не на шутку. «Туман как туман, — повторил он еще раз. — Только почему-то кажется, что этот туман… обитаем. Кажется, если он вдруг сейчас рассеется, я увижу множество разглядывающих меня в упор людей. Причем разглядывающих
— Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я взял на себя обязанности проводника, — важно проговорил голос у его колена.
— Какое тихое, нежное утро! — проговорил Виктор как можно более беспечно. — Этот туман скрывает все острые углы…
— Вот это точно! — с готовностью подхватил Гаспод. — А еще кажется, что со дна морского явились ужасные чудища и истребили все живое, только мы с тобой остались.
— Закрой пасть!
В эту секунду в тумане вдруг проступили чьи-то огромные очертания. Однако по мере приближения они уменьшились, и щупальца и антенны, на которые услужливо намекало расшалившееся воображение Виктора, сменились относительно стандартными конечностями, принадлежавшими Соллу Достаблю.
— Виктор? — произнес он, чуть помешкав.
— Солл!
Солл не скрывал своего облегчения.
— Дальше кончика носа ничего не разглядишь, — сказал он. — Мы думали, ты куда-то исчез. Пошли, скоро полдень. Мы почти собрались.
— Я тоже.
— Отлично. — Бисерины тумана покрывали одежду и волосы Солла. — Гм… А где мы сейчас, интересно?
Виктор огляделся по сторонам. Минуту назад его дверь была точно сзади.
— В тумане чувствуешь себя как-то не по-людски, — озабоченно проговорил Солл. — Гм… Слушай, может, твоя псина доведет нас до студии?… Вид у нее вроде смышленый.
— Гав, гав, — внятно проговорил Гаспод и встал на задние лапы, выказывая, очевидно, свой сарказм.
— Ты смотри-ка! — сказал Солл. — Слушай, он как будто понял, что я сказал.
Гаспод отрывисто гавкнул. Через секунду-другую на них обрушилась лавина счастливого лая.
— Ага, вот и Лэдди откликнулся. Умнейший пес!
Гаспод был откровенно польщен.
— Говорю тебе, этот Лэдди — невероятно умный пес, — повторил Солл, когда все трое двинулись на лай. — Может, он и твою псину чему-нибудь путному научит…
У Виктора не хватило духу взглянуть вниз.
Не раз и не два они сбились с дороги, но в конце концов вывеска «Мышиный Век Пикчерз», как некий летучий призрак, проплыла у них над головами. На площадке толпилось множество народу; казалось, она стала прибежищем для заблудившихся путников, которые не знали, куда им идти.
