Мерцание Твари угасало, она теперь все меньше напоминала укрупненную версию Джинджер и все больше – резервуар, в котором набивщик чучел держит беспозвоночных. Распластав на площадке башни свою сочащуюся влагой массу, Тварь решила передохнуть. Воздух с шелестом проникал в ее дыхательные пути. Под многотонными щупальцами медленно крошилась кладка – магия исчезала в прожорливой пасти Времени.
Тварь не знала, как ей быть. Куда подевались все остальные? Тварь осталась одна в этой дикой, враждебной среде…
…О, как она зла. Тварь вытянула глаз на отростке и уставилась на орангутана, извивающегося в ее лапе. Башня покачнулась от грозового раската. По камням застучали дождевые капли.
Тварь выпростала щупальце, которое начало быстро оплетаться вокруг библиотекаря…
…И как раз тут Тварь заметила еще одно существо – оно выползало на свет из лестничной шахты.
Виктор распутал узел за плечом и взял в руку копье. Как начинать битву, он не имел понятия. Вероятно, будь на месте его противника нечто человекоподобное, следовало бы крикнуть: «Слышишь, ты! А ну отпусти орангутана и попробуй сразиться со мной!» Или, например…
Унизанное когтями щупальце толщиной с его руку с размаху хватило по камням и оставило на них заметные борозды.
Виктор отпрянул и слева наотмашь нанес Твари ответный удар, пробуривший в шкуре противника глубокую желтоватую скважину. Тварь взвыла и с неприятной проворностью замельтешила щупальцами, готовясь к новой атаке.
«Форма, – подумал Виктор. – В этом мире у Тварей нет формы. Она вынуждена поддерживать свое обличье и тратит на это много сил. И чем больше внимания она уделит мне, тем больше шансов, что она в один прекрасный миг просто рассыплется на кусочки».
На него таращились грозди разного размера глаз, облепившие самые разнообразные придатки противника.
Сфокусировавшись на Викторе, глаза подернулись паутинкой злобных кровяных ниточек.
«Отлично, – решил он. – Итак, она уделила мне внимание. И что мне теперь делать?»
Он ткнул копьем егозящую когтями лапу. В следующий миг, когда псевдощупальце, чью форму, к огромному счастью, было не определить, предприняло попытку обмотаться вокруг его бедер, Виктор высоко подпрыгнул.
К нему, извиваясь, полз очередной отросток.
Стрела прошила его насквозь – как «прошивает насквозь» пущенный из рогатки стальной шарик мешок с заварным кремом. Тварь заскулила.
Над сторожевой площадкой башни бочкой вертелось помело. Аркканцлер лихорадочно перезаряжал оружие.
– Понимаешь, если у нее есть кровь, значит, эту кровь мы можем ей пустить! – услышал Виктор.
И тут же услышал ответ:
– Кто это мы?
Он ринулся вперед, поражая незащищенные придатки и отростки. Тварь пыталась видоизменить обличье, то утолщая кожные покровы, то наращивая щитки в том месте, куда направлялся удар, однако движения ее были нерасторопны. «Они правы, – думал Виктор. – Ее можно убить. Пусть для этого придется весь день копьем работать, но эта Тварь не так уж неуязвима…»
Вдруг перед ним возникла Джинджер – с лицом, перекошенным болью и ужасом.
Виктор застыл.
Пущенная сверху стрела, чмокнув, вонзилась в бесформенные, рыхлые телеса.
– Ха-ха! Ну-ка, казначей, еще один заход!
Странный предмет расплылся и сгинул из виду. Тварь заверещала, отшвырнула от себя, точно букашку, библиотекаря и двинулась на Виктора, выпростав вперед все здоровые щупальца. Одно из них свалило его с ног, а три прочих выдернули из его рук копье. Тварь вскинулась вверх, словно гигантская пиявка, намереваясь сбить копьем своих небесных мучителей.
Виктор приподнялся на локтях и приказал себе сосредоточиться.
Продлить реальность ровно настолько, насколько это необходимо.
Зигзаг молнии очертил силуэт Твари светло-голубым контуром. После пушечного удара грома Тварь зашаталась, как пьяная, а через ее туловище пробежали крошечные шипящие электрические разряды. Над некоторыми конечностями поднялись струйки дыма.
Из последних сил Тварь пыталась совладать с разрывающими ее тело стихиями. Она доковыляла на согнутых щупальцах до края башни, а затем, зловеще уставившись единственным зрячим оком на Виктора, шагнула в пустоту.
Виктор заставил себя рывком подняться на четвереньки и подполз к краю крыши.
Падая в небытие, Тварь не прекращала борьбы. На этом пути она воплотила самые разные этапы эволюции, отращивая то шерсть, то перья, то чешую; она отчаянно искала заветную модель выживания, но…
Время забуксовало. В воздухе разлилась пурпурная дымка. Смерть взмахнул своей косой.
– ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЦАРСТВО МЕРТВЫХ, – сказал он.
…Но затем раздался звук, с каким свежевыстиранное белье хлюпается о стену, и стало ясно, что это падение мог пережить только труп.
Толпа, ежась под проливным дождем, окружила плотным кольцом место событий.
Теперь, когда удерживать тело в повиновении было некому, оно распадалось на отдельные молекулы, которые стекали в водосточные канавы, оттуда уносились в реку и, наконец, исчезали в холодных глубинах моря.
– Смотрите, она совсем расплылась, – заметил профессор современного руносложения.
– Жаль, – сказал завкафедрой. – А выглядела она неплохо.
