– Да нет, в принципе, – ответил Гаспод, прохаживаясь взад-вперед криволапой походкой. – Но я слежу за собой. В этом мире живут по закону «либо ты, либо тебя». Думаешь, какой-нибудь Шарик протянет в Анк-Морпорке дольше пяти минут? Да он там даже гавкнуть не успеет, как из него уже три пары меховых рукавиц сделают и что-нибудь жарено-хрустящее № 27, подаваемое в ближайшей клатчской забегаловке.
Виктор швырнул палку в третий раз.
– Слушай, – сказал он, – а кто этот Гаспод, в честь которого тебя назвали?
– Ты что же, никогда не слышал о нем?
– Нет.
– Ну ты даешь…
– По крайней мере, это пес?
– А кто же еще? Ладно, тогда расскажу. Случилось это много лет назад. В Анке некогда жил один мужик, и вот в один прекрасный день он протянул ноги. А принадлежал он к какой-то секте, в которой было принято человека после смерти в землю закапывать. Положили его, значит, в могилу, а у парня этого пес был…
– По кличке Гаспод?
– Ага. И пес этот был ему как бы вместо товарища. В общем, после того как хозяина похоронили, пес этот на могиле остался – лежал там и выл несколько недель. Рычал на всякого, кто близко подойдет. Там же и издох.
Виктор, поднявший принесенную Лэдди палку, покачал головой.
– Грустная история, – сказал он и швырнул палку.
Лэдди вслед за палкой улетел в мелкий кустарник, начинавшийся у склона холма.
– Очень грустная. Эта притча якобы рассказывает о глубокой, непреходящей преданности собаки своему хозяину, – презрительно ответил Гаспод, как будто выплевывая слова.
– Но ты, конечно, в эту притчу не веришь?
– Как тебе сказать… В одно я верю. В то, что, если собаке хвост надгробной плитой прищемить, она никуда не уйдет с могилы. Будет там сидеть и выть до самой своей кончины.
Из кустов донесся бешеный лай.
– Ничего страшного, – сказал Гаспод. – Наверное, камень какой нашел, вот и лает.
На самом же деле Лэдди нашел Джинджер.
Библиотекарь целеустремленно продвигался по темным анфиладам библиотеки Незримого Университета. Спустившись по ступенькам, он наконец вошел в спецхранилище.
Почти все книги в университетской библиотеке, будучи по определению связаны с магией, заслуженно считались весьма опасными. Некоторые из этих книг были прикованы к стеллажам цепями, чтобы не убегали с полок.
Что же до нижних уровней библиотеки…
…Там хранились самые опасные особи. Книги-бунтари, то есть те, чье поведение и самое содержание способно было взбунтовать всю полку, а то и целый зал. Книги-каннибалы, которые, оставшись на ночь с беззащитными собратьями, наутро выглядели значительно толще и наглее, тогда как пара других книг бесследно исчезала. Книги, один взгляд в которые способен был превратить ваш незащищенный мозг в плесневелый сыр. И наконец, там размещались книги, которые не просто были связаны с магией, но воплощали эту самую магию своими страницами.
Вокруг магии традиционно ходит множество невероятных домыслов. Люди рассказывают о волшебных гармониках, космическом равновесии, единорогах. Но к подлинной магии вся эта болтовня имеет такое же отношение, каковое имеет тряпичная кукла к театру Шекспира.
Ибо подлинная магия – это рука с ленточной пилой, это искра в бочонке с порохом; искривление пространства, забрасывающее вас прямиком в сердце звезды; пылающий меч, разрубающий вас до… в общем, совсем разрубающий. Чем ввязываться в игры с магией, уж лучше попробуйте жонглировать факелами в котле с дегтем или попытайтесь остановить своим телом тысячу слонов.
По крайней мере, так обычно говорят волшебники. Неудивительно, что они дерут такие дикие деньги, когда вдруг человеку понадобится магическая помощь.
Но здесь, в туннелях подземелья, уже не спрячешься за амулеты, остроконечные шляпы и расшитые звездами мантии. Тут разговор был короток: либо ты, либо тебя. Если тебя, то ты попал.
Библиотекарь упорно двигался к своей цели, не обращая внимания на звуки, что доносились сквозь забранные огромными засовами двери. Пару раз двери содрогались от ударов изнутри чего-то весьма увесистого.
И шум, непрестанное шуршание…
Орангутан остановился перед дверью, сделанной не из дерева, но из камня и со смещенным центром тяжести, – легко открываясь снаружи, изнутри она держала самый немилосердный натиск.
Перед дверью орангутан немного помедлил, после чего сунул лапу в небольшую нишу и извлек оттуда железную маску и очки с дымчатыми стеклами. Следующей мерой защиты стали массивные кожаные перчатки, оснащенные железными ловушками. Здесь же был наготове факел из промасленного тряпья. Библиотекарь запалил его от язычка пламени одного из установленных в туннеле светильников.
Ключ лежал у задней стенки ниши.
Библиотекарь глубоко вздохнул и нащупал ключ.
Каждая из магических книг обладает своим неповторимым характером. Октаво – чопорный и повелительный, «Гримуар Крутой Потехи» славится убийственными шуточками, а «Прелести Тантрического Секса» надлежит хранить в ванне, наполненной ледяной водой. Библиотекарь, зная об этих особенностях, всегда учитывал их в своей работе.
