– Слушаю.
– Почему действие всех лент господина Достабля происходит на фоне Охваченного Безумием Мира?
Глаза Солла яростно сузились.
– А потому, – рявкнул он, – что господин Достабль очень наблюдателен.
Достабль оказался прав. Новый Анк-Морпорк воплотил из оригинала все лучшее. Так, все узкие аллеи оригинала еще более сузились, высокие здания – выросли. Горгульи стали мерзопакостнее, острые черепичные крыши значительно заострились. Вознесшаяся над городом Башня Искусства Незримого Университета вознеслась на новую и еще более угрожающую высоту, несмотря на то что муляж был выполнен в масштабе один к четырем. Сам Незримый Университет заметно приблизился к образцовой барочности стиля. Дворец патриция оброс новыми рядами колонн. Сотни плотников облепили конструкцию, которая в законченном состоянии должна была превратить настоящий Анк-Морпорк в свое жалкое подобие. Только здания в оригинале строились не из растянутого между балок холста, и зодчие, возводящие их, не стремились украсить дело своих рук тщательно разбрызганными сгустками грязи. Анк-морпоркским зданиям приходилось пачкаться самим.
Вот почему этот город намного больше походил на Анк-Морпорк, чем это когда-либо удавалось самому Анк-Морпорку.
Джинджер увели в палатку для переодевания так быстро, что Виктор даже не успел перемолвиться с ней словечком. А когда закрутилась ручка, свободного времени у него не стало.
На «Мышиный Век Пикчерз» (ниже чуть меньшими буквами было добавлено: «Здесь Больше Звезд, Чем На Небесах»[20]) работали люди, полагавшие, что время, отпущенное на зарисовку клика, должно превышать продолжительность показа картинки не более чем в десять раз.
Однако с «Поднятыми ураганом» дело обстояло иначе. Надо было запечатлеть сражения. Уйму времени отнимали ночные сцены. Бесенята были вынуждены работать при свете факелов. Гномы с радостным усердием трудились на руднике, который ни до, ни после никто в глаза не видел. Из обляпанных гипсом стен торчали золотые самородки размерами с упитанного цыпленка. А когда Солл заявил, что при просмотре должно быть заметно, как они шевелят губами, гномы исполнили несколько сомнительную версию песенки «Хайхо-хайхо», которая снискала значительную популярность среди гномьего населения Голывуда.
Возможно, у Солла и было свое представление о том, что за чем следует. Но Виктор окончательно запутался. «Разумней всего, – вывел он правило, – вовсе оставить попытки вникнуть в сценарий клика, в котором приходится сниматься». Ко всему прочему Солл не просто шел от конца к началу картинки, его еще бросало из стороны в сторону. Путаница, как заведено в реальной жизни, была всеобъемлющей.
Когда же Виктору наконец перепала свободная минутка, он так и не смог переговорить с Джинджер, поскольку оба рукоятора и все остальные свободные актеры тут же начали дружно на них пялиться.
– Значит, так, ребята, – говорил Солл. – Сейчас будет одна сцена из финальной части. После всех перенесенных испытаний Виктор встречается с Джинджер. На дощечке появятся слова… – Он бросил взгляд на черную продолговатую дощечку, которую передали ему чьи-то услужливые руки. – Такие вот слова… «Честно говоря, дорогая, я отдал бы все, что у меня есть, за одну… порцию… свиных… ребрышек… которые у Харги… подаются с особо приготовленным соусом карри».
Солл окончательно поперхнулся и умолк. Когда же он вздохнул, создалось такое впечатление, будто некий огромный кит вынырнул на поверхность за глотком воздуха.
– Кто это написал?!
Один из исполнителей боязливо поднял руку.
– Это был приказ господина Достабля…
Солл просмотрел объемистую кипу сложенных дощечек, на которых было написано большинство диалогов клика. Губы его вытянулись в ниточку. Он кивнул в сторону одного из сотрудников:
– Не мог бы ты сбегать по-быстрому в главную контору и попросить моего дядю, если у него вдруг отыщется свободная минутка, прогуляться к нашему павильону?
Солл выудил первую попавшуюся дощечку и прочитал:
– «Я, конечно, скучаю по своей старой шахте, но когда я хочу вкусить настоящей деревенской жизни, то всегда… всегда… иду к Харге, в его… в его…» Та-а-ак…
Он наугад отобрал третью дощечку.
– Ага. Предсмертные слова солдата армии роялистов. «Кажется, отдал бы сейчас все на свете за особое… предложение… «Реберного дома»… «Все-Что-Успеешь-Сожрать-На-Доллар»… О боги!
– Правда, очень трогательно? – раздался позади него голос Достабля. – В зале не будет зрителя, который не прослезится. Вот увидишь!
– Но, дядя… – открыл рот Солл.
Достабль поднял руку:
– Я ведь сказал, что сумею найти деньги. А Шэм Харга даже помог нам своими продуктами, когда рисовали барбекю.
– Но ведь ты обещал, что не станешь править сценарий!
– Это не правка, – бесстрастно возразил дядя. – Правка сценария – это совершенно особая вещь. А я просто внес кое-какие уточнения. В целом сценарий от этого только выиграл. Это называется усовершенствованием. На сегодняшний день Харга со своим «Все-Что-Успеешь-Сожрать» – один из самых выгодных клиентов.
– Но действие клика происходит сотни лет назад!!! – вскричал Солл.
