Дверь была приоткрыта почти на фут. Пролежни на песке ясно указывали: вылезло оттуда что-нибудь или не вылезло, но Джинджер определенно туда вошла.
Виктор таращился на дверь.
Лэдди опустился на песок, с нетерпением глядя на Виктора.
– Он ждет, – напомнил Гаспод.
– Чего? – спросил Виктор с ужасом.
Гаспод хмыкнул:
– А сам не догадываешься?
– А-а… Ну да. Умница, умница, Лэдди!
Лэдди захлебнулся от лая и едва не совершил кувырок.
– Ну и что теперь? – поинтересовался Виктор. – Полагаю, нам стоит войти?
– Не исключено, – сказал Гаспод.
– Гм-м… Или можно пока постоять снаружи, подождать, пока она вернется. Честно говоря, я не самый большой любитель темноты, – сказал Виктор. – В том смысле, что ночь – дело приятное, но вот когда вообще ничего не видно…
– Держу пари, Коэн-Варвар темноты не боится.
– Да, но…
– И Черного Ангела Пустыни она бы тоже не смутила.
– А при чем здесь…
– А Очудноземский Кузнец, Убийца Бальгрога, вообще с темнотой на «ты».
– Ну и что с того!!! – завопил Виктор. – Я-то к ним какое имею отношение?!
– Ты скажи об этом всем тем людям, которые отдают последние пенни, чтобы посмотреть на такого тебя, – проговорил Гаспод. И почесал лапой за ухом. – Жаль, нет сейчас рядом рукоятора, – воодушевленно продолжал он. – Отличная бы комедия получилась! «Господин Герой Боится Темноты». Неплохое название? По крайней мере, она бы запросто обошла «Любовь в серале». И вышло бы куда смешнее, чем в «Ночи на арене»! Клянусь, люди записывались бы…
– Ну довольно, довольно, – прервал его Виктор. – Так и быть, я зайду – только от двери далеко отходить не буду.
Он с тоской поглядел на частокол сухих деревьев вокруг ложбины.
– Но сначала сделаю факел, – добавил он.
Он ожидал, что столкнется с пауками, сыростью, а если не повезет, то и со змеями…
Вместо этого он оказался в сухом туннеле с относительно ровными стенами, идущим чуть под уклон. В воздухе витал запах соли, наводящий на догадку, что туннель каким-то образом сообщается с морем.
Сделав несколько шагов, Виктор остановился.
– Подождите-ка, – сказал он. – Если факел вдруг потухнет, мы сразу заблудимся.
– Не заблудимся, – уверил Гаспод. – У нас есть нюх, слышал о таком?
– Слава богам.
Виктор продвинулся вперед еще на несколько шагов. Стены туннеля были испещрены увеличенными версиями тех идеограмм, что покрывали страницы книги.
– А знаешь, – проговорил он, задерживаясь возле одного из рисунков и пробегая пальцем по замысловатой линии, – ведь это не письмена, это больше смахивает…
– Иди и не спотыкайся на каждом шагу, – пробормотал откуда-то сзади Гаспод.
Нога Виктора ударила нечто. Нечто ускакало во мрак.
– Что это было? – срывающимся голосом прошептал он.
Гаспод исчез во мраке, но вскоре вернулся.
– Ерунда, можешь не волноваться, – сказал он.
– Да?
– Просто череп.
– Чей череп?!
– Он не признался.
– Да иди ты!..
Следующее нечто громко захрустело под его сандалией.
– Ну а это… – начал Гаспод.
– Заткнись! Ничего не хочу знать.
– Самая обычная ракушка, делов-то.
Виктор всмотрелся в квадрат тьмы, по направлению к которому они шли. Зарево самодельного факела раздувалось на встречном токе воздуха, а когда Виктор напрягал слух, то улавливал некое стройное гудение, похожее то ли на отдаленные стенания какого-то чудища, то ли на звук бушующего в подземной пещере прибоя. Он предпочел остановиться на втором варианте.
– Ее кто-то позвал сюда, – проговорил он. – Она услышала этот зов во сне и пришла. Некая сила, желающая быть впущенной… Мне тревожно. Джинджер грозят неприятности.
– Не стоит так за нее тревожиться. Нет ничего глупее, чем возиться с девчонками, которые отдались Тьме. Помяни мое слово. Ты будешь засыпать, не зная, кем и чем ты проснешься наутро.
– Гаспод!
– Вот увидишь, что я прав.
Погас факел.
Виктор яростно взмахнул рукой, изо всех сил дунул на головешку, пытаясь вернуть свет. Показались несколько огоньков, которые, впрочем, тут же потухли. Просто от факела мало что осталось.
И тьма заволокла туннель. Такую тьму Виктор прежде никогда не встречал. Сколько времени в нее ни всматривайся, глаза не могли к ней привыкнуть. Привыкать, собственно говоря, было не к чему. Это была не просто тьма, но прабабушка всякой тьмы, абсолютная, незамутненная тьма, обретающаяся под землей, тьма настолько густая, что казалась едва ли не осязаемой, похожей на прохладный бархат.
– Клятая темень, – высказался Гаспод.
«По-моему, меня прошиб холодный пот, – подумал Виктор. – Вот что, значит, это такое. Я-то все раньше думал…»
Он двинулся вбок и вскоре натолкнулся на стену.
– Думаю, лучше будет вернуться, – проговорил он, надеясь, что сказал это тоном человека, дающего простой и разумный совет. – Мы же не знаем, что там впереди… Вдруг какая-нибудь расщелина или еще что-нибудь в том же роде. Надо вернуться, запастись факелами, позвать на подмогу людей и снова прийти сюда.
В глубине туннеля нарастал какой-то тупой звук…
Уууффф…
