— Привет, Нео, — отдышавшись, растерянно пробормотал Юрский. — Кажется, теперь я тоже знаю кунг-фу.
Критически мыслящая часть разума вопила, что так не бывает, что это или сон, или наркотический бред, или голливудский блокбастер, но никак не реальность.
«Не реальность… А что если умирать в этой нереальности придётся взаправду?»
Внутренний критик заткнулся, поперхнувшись на полуслове. И тогда
Волоски на загривке Юрского встали дыбом, как от статического электричества. Жажда жизни раскручивалась вдоль хребта мощной спиралью необычной, непривычной энергии, готовясь всей своей силой ударить в зенит. «Куда?!» — Юрский в принципе не смог бы объяснить, как сумел удержать рвущийся с привязи поток, закрутить его жгутом, заставить замереть, басовито вибрируя от сдерживаемого напряжения. Тем временем облако приблизилось настолько, что стали различимы пронизывающие его багровые всполохи. Только самая сердцевина оставалась непроницаемо чёрной. «Щит, — безошибочно определил прошедший не одну РПГ Юрский. — Прикрывает самое уязвимое место».
Значит для победы требуется малость — пробить защиту твари.
— Завалю босса — получу кучу экспы с лутом, — Знакомые слова успокаивали, давая ложное ощущение непробиваемого стекла монитора между ним и надвигающимся монстром. — Вопрос в другом: а хватит ли мне на это маны? Эх, ну почему тут командный режим не предусмотрен?
И в ту же секунду за его спиной встали трое.
Неколебимая земная твердь.
Ревущая мощь урагана.
Ярость всепожирающего пламени.
Помощь пришла, но всё равно, даже вчетвером они могли не справиться с первого раза. Уж больно сильной выглядела тварь, а спасительной кнопки «Сохранить» создатель этой игры не предусмотрел. Юрский криво усмехнулся: ну и ладно, значит изменим тактику. Как там говорилось в поучительной байке о прутьях и венике? Целое сильнее частностей?
Чтобы не нарушить вязь колдовства, нельзя было не то что обернуться — смахнуть заливающий глаза едкий пот. Однако Юрский не нуждался в зрении: он и так знал, что сейчас за спиной покорные его воле силы стихий свиваются в единое оружие.
«Ну, держись, сука! Сейчас мы тебе покажем места зимовки раков!»
Похоже, сотканное из тьмы облако всё-таки обладало какими-то зачатками разума, и этот разум испугался. Тварь ускорилась, багровые всполохи плели густую паутину в её клубящемся чреве.
«Боишься, падла? — зло дёрнул Юрский уголками губ. — Хрен тебе, не успеешь».
Вот только у врага ещё были козыри. С десяток чернильных клякс оторвались от пульсирующей туши и торопливо заскользили вперёд. Отвлечь, оттянуть на себя хотя бы малую малость силы противника, не дать ему вовремя закончить волшбу.
«Ах ты ж, сраный читер!»
И тогда на поле битвы появился четвёртый.
Он вышел вперёд, закрывая собой соратников — высокий человек в лёгких кожаных доспехах, и обнажённый меч в его руке отливал холодным голубоватым блеском. Стремительный росчерк стали легко развеял самую шуструю кляксу облачком чёрного дыма, и за короткую, как удар сердца, передышку человек успел бросить Юрскому через плечо ободряющую полуулыбку: «Не беспокойся об этом, я справлюсь».
Юрский кивнул и крепко зажмурился, полностью сосредотачиваясь на своей части общего дела. Копьё — оружие, равного которому никогда не существовало в этом мире, — яростно сияло перед его внутренним взором. Последний штрих, последний виток силы (своей? заёмной?), и оно готово к броску. Юрский открыл глаза: отлично, тварь совсем близко. Даже слепой не промахнётся. И беспрекословно повинуясь взмаху сотворившей его руки, копьё устремилось к цели. На невыразимо долгое мгновение казалось, что щит устоит, но брызнуло во все стороны чернильное крошево осколков, и над степью взошло второе солнце.
Приходить в себя неизвестно где становилось несчастливой традицией. Для разнообразия, в этот раз вместо небесной синевы над головой смыкались высокие каменные своды. Юрский бездумно рассматривал потолок, просвечивающийся сквозь мерцающую серебристую дымку. Шевелиться не хотелось категорически — все мышцы болели так, будто он в одно лицо перекопал добрый гектар картофельной плантации. Откуда-то со стороны доносился негромкий, ровный гул падающей воды. Конечно, стоило хотя бы сесть и оглядеться — что за водопад? не грозит ли потоп? — но ни любопытство, ни разумная осторожность не могли перевесить свинцовую усталость, сковавшую тело и дух. Юрский не пошевелился даже когда в узор из привычных звуков вплёлся негромкий шорох подошв по каменному полу. Идёт себе кто-то, ну и пусть идёт. Может, мимо пройдёт.
Шаги замерли аккурат рядом с неподвижным Юрским. Он недовольно покосился в сторону чужих ног, обутых в высокие, богато украшенные сапоги. Ходят тут всякие, отдохнуть человеку спокойно не дают!
— Жив? — доброжелательно поинтересовался красивый мужской голос.
— Угу, — Юрский абсолютно не был настроен на разговоры.
