– Нет, о Господи... – ответил Гавриил ещё печальнее.
– А в чудо? Верит ли она в чудо?
– Нет, о Господи... И в чудо она не верит...
– Как же она живёт?! – воскликнул Господь. – Без веры?! Без любви?!
– Вот так и живёт...
– Но почему, почему?!
– Потому что её любовь предали. Потому что её веру растоптали.
– Вот как, – сказал Господь. – И со многими из них так бывает?
– Со многими, о Господи. Со многими...
– Это плохо... – опечалился теперь и Господь. – Видимо, они слишком слабы. Слишком быстро расстаются с надеждой. Слишком легко перестают верить и любить...
– Это так, Господи. Это так...
– Что же делать Мне с ними, Гавриил? – спросил Господь. – Как Мне поступить?.. Нет, молчи! Я буду думать.
И Господь задумался на этот раз особенно глубоко и надолго. Феоктисту и Александру показалось, что прошла целая вечность до того, как Господь заговорил опять.
И в голосе его на этот раз не было печали.
– Феоктист! Александр! – воскликнул он. – Подойдите ко Мне поближе!
Феоктист и Александр, трепеща всей душой, подошли.
– Ну что ж, – сказал им Господь. – Вы, конечно, очень сильно провинились. Нарушили райский образ жизни, режим дня и всё такое прочее. Но Я решил исполнить ваши желания. Вы оба отправляетесь обратно на землю, к той женщине, в которую влюблены...
– Но как же, о Господи!.. – вскричали Феоктист и Александр, ревниво переглянувшись.
– Молчите! – вскричал Господь. – Не перебивайте! А не то возьму, и передумаю!..
Ангелы моментально захлопнули рты.
– Вы оба отправляетесь к одной женщине, – продолжал Господь, успокаиваясь. – Но, опять-таки, по-разному. Ты, Феоктист, будешь ей мужем. Ведь именно об этом ты мечтаешь больше всего?..
– Да, о Господи...
– ..а ты, Александр, будешь ей сыном. Разве не об этом твоя мечта?..
– Об этом, господи! Об этом!..
– Причём, для удобства транспортировки и для экономии райских средств, ты, Феоктист, отправишься к Анне сам по себе, а ты, Александр – частью в нём, в Феоктисте, то есть, а частью – будешь ждать его уже в ней...
– Как это – "в нём"? – удивился Александр. – Как это – "в ней"? Не понимаю...
– А вот глупых вопросов задавать не надо! – сказал Господь. – Ты пока ещё не младенец!
– А-а! – протянул Александр.
– Вот так-то, – сказал Господь. – И будешь ты, Александр, в этой семье первенцем. Сначала родительская любовь будет принадлежать тебе одному, а потом ты будешь делить её с другими детьми... Ну, чего скривился-то?..
– Ничего, Господи, ничего!..
– Смотри Мне, – погрозил Господь Александру пальцем. – Это Я делаю специально, чтобы научился ты.. Впрочем, зачем Я это делаю, ты после поймёшь. А то сразу вам всё расскажи!..
– Я ничего, Господи, ничего... – повторил Александр.
– Ну что ж, быть по сему! – заявил Господь. – Отправляйтесь!
Феоктист и Александр в тот же миг исчезли.
– Но сделанного – ещё не достаточно! – обратился теперь Господь к Гавриилу. – Ты, Гавриил, лети-ка тоже на землю, и проследи, чтобы встретились они, полюбили, и всё такое прочее... Да, Феоктиста ты в этот раз устрой как следует! Ему ведь семью придётся содержать, а время там у них сейчас трудное. Впрочем, оно у них всегда трудное... Ты всё понял?
– Да, Господи, – склонил голову Гавриил в знак понимания и повиновения. – Только вот что, о Господи...
– Ну?..
– Как же я их познакомлю, когда не верит она никому? Никуда не ходит? Ни с кем не встречается?..
– А вот это уж твоя забота! – сказал Господь. – Сам разберёшься, на месте. Впрочем, дам Я тебе в этом деле помощника. Он мал да удал!
И Господь воскликнул:
– Роман! Ну-ка, немедля явись!
Явился Ромка. За его спиной по-прежнему болтались лук и колчан со стрелами, но в руках на этот раз были тетрадка и ручка.
– Вот что, пострелёнок, – обратился к нему Господь. – Слышал Я, что делаешь ты большие успехи?..
– Да, Господи! – радостно ответил Ромка. – У меня – девяносто восемь из ста!
– Молодец! – похвалил его Господь. – От твоих школьных занятий Я тебя на время освобождаю. Полетишь сейчас с Архангелом Гавриилом. Он тебя покажет, в кого надо будет стрельнуть, и когда... Всё ясно?
– Ура! – закричал Ромка вместо ответа. – У меня – первая практика!
– Смотри-ка, Аня, какой мужчина! – сказала через несколько дней своей сестре Ольга, протягивая ей какую-то газету. – Грек. Обеспеченный! Торговец этими... трикотажными изделиями из натуральной шерсти. Ищет свою половину.
– Оля! Я же тебя просила – не надо меня ни с кем знакомить и никого показывать! Не хочу я больше ничего, не хочу!..
– Нет, ты посмотри. Посмотри, какие у него глаза! Вздох, медленный поворот головы, недовольный взгляд.
И вдруг – горячий укол в сердце, нежданная сладкая дрожь в руках, и чей-то звонкий смех...
Через два месяца.
– Я люблю вас, – сказал он. – Я полюбил вас сразу же, лишь только получил ваше первое письмо... Мне будто был голос свыше...
– И я люблю вас... – прошептала она. – С того самого момента, как увидела ваше фото. И я будто бы слышала чей-то голос...
Ещё через месяц.
