- А в столицу не думал перебраться?
- В столицу, скажете тоже. Да кому я там нужен? Там и своих без работы хватает. Ну, приеду я туда, а дальше куда?
- А на «Русские Заводы», например?
- Ну, вы хватили, - засмеялся словно от веселой шутки Дмитрий. – Туда же просто так не попасть. Слышал, что очередь там большая. И чем я там заниматься буду в этой столице, дожидаючись телеграммы? А тут мне у Саввы Степаныча вполне неплохо. Да и с техникой я здесь могу спокойно заниматься.
Что ж, хозяин-барин. Не желает мужик срываться с теплого места – его дело. Да и у Саввы работника воровать тоже не очень хорошо. Поэтому я промолчал и лишь покивал головой, показывая, что принимаю его доводы. А после, сказал:
- Ты, когда отсюда решишь уходить, и если вдруг возникнут сложности с работой, то к Степану Ильичу обратись. Он подскажет тебе адресок, где меня можно найти. И если надумаешь перебраться в столицу, то я помогу тебе с работой. И вот тебе номер телефона, чтобы позвонить смог с вокзала, - на первой попавшейся бумажке я карандашом вывел несколько цифр. – Мне разбирающиеся работники нужны, - и с этими словами я вышел из помещения на свежий воздух. Следом за мной степенно вышел тесть, а в щель закрывающейся двери я услышал недоуменный голос Дмитрия, который спрашивал у парня, что продавал мои мотоциклы.
- А это кто такой был?
С Саввой я встретился следующим днем. Приперся он в старый дом, где жил раньше и поймал меня за утренней тренировкой, без которой я уже не мог обходиться. Не размявшись с самого утра, я целый день ощущал себя не в той тарелке. И к моему удивлению он не повел себя, так как обычно, а терпеливо дождался, когда я освобожусь и только потом поздоровался со мной за руку:
- Здравствуй, Иваныч. Рад, что приехал. Честно.
Не похоже на него это. Наглости поубавилось у него что ли?
- И тебе привет. Как дела твои?
- Грех жаловаться, - ответил он довольно и похлопал по внутреннему карману пиджака, где обычно лежал толстый кошель. – Хорошо торгуюсь, люди раскушали твою технику. И на ремонтах неплохо получается заработать.
- Ну что ж, рад за тебя, - только и оставалось мне ответить. С моей точки зрения наши мотоциклы и мопеды были слишком уж далеки от идеала, но вот местный люд, неизбалованный качественными агрегатами, радовался и этому. И после этих слов я отошел в сторону, чтобы обтереться полотенцем. Разговаривать со своим родственником у меня не было никакого желания. А что до деловых отношений, то на этот случай у нас есть договор, в котором довольно жестко регламентировались все торговые условия. И в случае недоразумений с Савкой всегда разбирался наш юрист безо всяких скидок на наше родство. И я в это дело не вмешивался.
- Слушай, Иваныч, - сказал вдруг Савва после затянувшейся паузы, - я тут сказать тебе хочу…. Ты уж не держи на меня зла, за то, что я с тобой так раньше. А? Я ж с тобой так, по-родственному. Испытать тебя хотел. А теперь вижу, что хороший ты мужик, деловой. На мякине тебя не проведешь. Ты уж извини меня за то, что я с тобою так….
И он замолчал, ожидая моего ответа. Удивительно мне было видеть его слегка смущенную рожу, видимо это неуклюжее извинение далось ему весьма нелегко. И я смотрел на него и подозревал, что нету искренности в этих словах. Какая-то здесь скрытая корысть. Не тот Савва человек, чтобы извиняться. Димка, брат его, тот еще может признать свою неправоту, а вот Савка нет. Этот будет переть до последнего, не признавая свою ошибку. И благодаря этому качеству он мог горы лбом прошибать, но только до тех пор, пока не попадется гора покрепче. И встретив ее, он скорее разобьет себе голову, чем свернет с дороги. Это прошибное качество само по себе в торговом деле весьма ценное, но все же надо уметь вовремя останавливаться. И вот именно в этом деле Савве помогала его супруга. Лаской и нежностью она часто отговаривала своего бронелобого от неверных действий и направляла по другому пути. Не верю я ему ни на грош, не может он по собственной инициативе такие слова говорить. Не иначе как его жена здесь руки приложила.
Я выпрямился, отложил в сторону влажное полотенце. Посмотрел с прищуром на него.
- Ты не думай, я без всякого умысла такое говорю. Ни перед кем я еще не извинялся. Только перед тобой, Иваныч. Ошибался я в тебе, считал, что не ровня ты нашей Маришке. За нее переживал.
Как бы то ни было, но отказывать человеку, пусть даже и Савке, в таких словах нельзя. И потому я, переборов внутренний протест, принял его извинения, но при этом ни на секунды не забывая о том, какой личностью Савва на самом деле является:
- Хорошо, - сказал я, кивнув. – Принимается.
И после этих слов мой родственник заметно повеселел и вздохнул облегченно, словно сбросил с плеч двухпудовый мешок. А потом платком вытер испарину с переносицы.
- Вот и славно, вот и хорошо, - заговорил он радостно. – А то моя всю плешь мне проела - иди, говорит, пока он здесь, встреться. В гости пригласи, а то неправильно это, за столько лет ни разу у нас Маришкин муж не был…. Ну что, придешь в гости?
