- Золото! – ахнул Мурзин, беря в пальцы обручальное кольцо. – Он же, сука, скупал его у людей за бесценок. Не зря мы его прижали, ой не зря. Есть справедливость на свете.
- Говорили, что он золотишка на десятки тысяч накупил. Но я не верил. Какой же дурак его будет за дешево отдавать, - произнес Петро, беря в руки другое обручальное кольцо. Посмотрел его, нашел гравировку и зачитал: - Любимой Евдокии от Ивана.
- У людей пузо к спине прилипало. Тут не только золотишко отдашь за булку хлеба, еще и сам продашься, не смотря, что мужик, - вставил Егорыч.
Петро хмыкнул и буркнул:
- Тебе-то, конечно, предлагали.
Мурзин не обратил никакого внимания на реплику и Петро не стал развивать тему. Вместо этого сгреб все драгоценности в ладони-лопаты и, взвесив, прикинул:
- Фунта на два, наверное. Много…. Тыщ на пять….
- Дороже намного. Вон и с камушками что-то есть.
- Жалко не мы этому гаду в печень вдарили. Уж я бы ему как следует….
- Ты бы его вообще бы убил.
- Это да, - согласился Петро с Егорычем, продолжая держать драгоценности, - я б убил, хоть и случайно бы. Лучше бы было, чтоб его ты наказал. Это было бы намного хуже.
- А ну-ка…, - вставил слово я, - ссыпай все золотишко вот в эту чашу. Потом взвесим. Меня сейчас деньги интересуют – посчитать надо бы.
Петро послушно выполнил указание, сбросил драгоценности и отошел, предоставляя мне право подсчета. Довольно скоро я, вытирая запачканные руки, подбил итог:
- Четырнадцать тысяч с мелочью.
- Нажировал, гад…. Что с ними делать будете? Опять продукты купите?
- Не знаю, вряд ли. Сейчас это уже без надобности, у Колчака в кармане почти двести тысяч.
- Себе заберете?
Я вопрос оставил без ответа. Молча сгреб деньги и снова кинул их в потертый саквояж. Туда же отправил золото. А парням за хорошую работу заплатил по тысяче рублей, взяв обещание эти деньги в Чифу не тратить. Незачем лишний раз светить неожиданным богатством. И если Мурзин спрятал мятые купюры без лишних эмоций, то Петро, удивившись моей щедрости, неожиданно признался:
- Юн согласна окреститься.
Я улыбнулся хорошей новости:
- Прекрасно. Значит скоро свадебка? В Артуре будете играть?
- Нет, Василь Иваныч, мы думаем, что лучше после снятия осады. Так будет правильно.
- Отчего же? Наоборот! Ваша свадьба в городе будет таким событием, что сам Стессель вас придет поздравить. А уж то, что Юн окрестится, будет вообще бомбой!
- Ну, вы тоже скажете – бомбой. Что в этом такого? Да и свадьбу мы хотим скромную. А денежки эти мы на дом свой хотим отложить.
- Ты не скромничай! Свадьба обязательно должна состояться в Артуре во время осады. Деньги, конечно, прибереги, а вот оплачу церемонию я и гуляния тоже я. В пределах разумного, конечно.
- Это было бы здорово, - отчего-то вдруг засмущался парень, потупив взгляд. – Только нам и приглашать-то особо некого. Данил, да Егорыч, Лизка…, ну еще пару человек. Юн тоже никого позвать не может. Так что скромно должно быть, без шика. Да и это…, в положении она, скоро живот будет виден.
Вот это была новость так новость! Я даже всплеснул руками, а Мурзин с легкой усмешкой мотнул головой и по-доброму буркнул:
- Ну вы словно дети, ей богу. Не умеете что ли по-правильному развлекаться?
- Да ладно, чего ты…, - стушевался Петро и так повел плечами, что становилось понятно - ситуация в которую он попал приключилась с ним впервые.
- По любви хоть нагуляли? Или так, побаловались?
- Да ну тебя! Это ты можешь баловаться, а у нас все как должно.
- Значит по любви?
Петро не ответил, отмахнувшись от поддевок моего управляющего. Заступился я:
- Ты это, Егорыч, осади немного, видишь он сам в шоке? До сих пор не понимает, что произошло. Когда узнал-то? Сегодня?
- Сегодня. Когда ее забирали она мне шепнула.
- Замуж-то выйти согласна или ты за нее сам решил?
- Согласна, - кивнул он и дополнил, - я решил.
- И крестить ее сам решил? Ее не спрашивал?
- Ну, чего уж сам…. Не сам, она мне намекнула, а я понял. Не дурак же совсем.
Петро выглядел явно растерянным. Даже странно было видеть здорового парня с мордой убийцы таким. И вроде бы любил он свою Юн и бегал к ней каждый раз, когда мы приходили в Чифу, и ожидалось подобное всеми нами, а все ж случилось это как-то неожиданно. И потому мой архар, не до конца еще понимая, что с ним произошло, делал то, что от него требовали обычаи и приличия. Позвал девку замуж, не особо интересуясь ее мнением, понимая, что та отказываться не будет. Да и кто из женщин в подобном положении станет ломаться? Даже в мое время дамы с радостью подставили бы под обручальное кольцо безымянный пальчик.
Чуть позже я поздравил девушку с беременностью, пожелал счастья почти родившейся новой семье. Юн на мои слова отреагировала странно, захлопала глазками, охнула и прощебетала:
- Петя сказал, да? Он сказал? Он хоцет, да?
