Мы были согласны с нашим банковским управляющим. Надо создать такие условия кредитования, чтобы ни у кого не возникало даже мысли нас обмануть. И суровые "братки", пришедшие к тебе домой за своими деньгами будут воздействовать очень отрезвляюще. Оставался вопрос - где найти таких людей. С откровенными бандитами связываться не хотелось.
- Есть у меня один человек из охраны, - произнес я задумчиво. - Наглый, до ужаса. Любит в конфликты вступать. Хотел его уволить, но, видимо, для выбивания долгов он может подойти.
- Это ж кто такой? - поинтересовался Мишка. - Уж не Виктор ли рыжий?
- Он самый. И габариты у него как у легендарного библейского Самсона. А когда он улыбается у меня мурашки по коже идут. Валентин с ним недавно сцепился - едва не подрались. Разнимать пришлось.
- А-а, ну тогда он действительно подходит для этой работы, - задумчиво произнес наш банкир. С Валентином Пузеевым он уже успел познакомиться и сразу понял, что он за фрукт. И потому по достоинству сумел оценить нахрапистость и наглость выдвинутой кандидатуры. - Но только одного человека мало, надо еще двоих.
- Найдем и еще двоих.
- Но только один из них должен уметь вести переговоры. Надо двоих мордоворотов и одного беспринципного интеллигента. Можно бывшего офицера.
- Гм, где ж я вам такого найду? - озадаченно почесал я выбритую щеку.
Через несколько дней Мишка представил пред мои очи бывшего офицера. Высокий статный мужчина в гражданском костюме, с надменным взглядом и волевым подбородком смотрел на меня сверху вниз нисколько не стесняясь и не пасуя.
- Вот, Василий Иванович, - церемонно произнес Мишка, притворяя за собой кабинетную дверь, - познакомьтесь. Это Семен Истомин - бывший хорунжий.
- Из казаков? - догадался я.
- Так точно, - отчеканил Истомин и, казалось, по привычке дернул головой. Его шикарные нафабренные и черные как смоль усы спружинили в такт кивку. Хоть аптекарские гирьки вешай на щегольские крутые завитки.
Потом решительно подошел ко мне, слегка прихрамывая левую ногу и опираясь на простую деревянную трость:
- Хорунжий Донского четырнадцатого казачьего полка, - и протянул мне руку. - Очень рад знакомству.
Я пожал ладонь, удивившись неожиданному напору.
- Кхм..., - кашлянул я в кулак. - Я, так понимаю, вас Михаил Дмитриевич нашел?
- Так точно, - четко по-военному ответил Истомин.
- А он объяснил вам особенности вашей будущей работы?
- Так точно. В общих чертах.
- И вас ничего не смущает?
Бывший казак нервно повел подбородком, так, словно, понятие слова "смущение" ему чуждо и неприятно.
- Никак нет.
- А если придется головы чужие ломать?
Он безразлично пожал плечами:
- Если прикажите.
Я задумался. По характеру бывший казачок мало чем отличался от ранних "братков" из нашего будущего. Такой же наглый, напористый и беспринципный. Глаза холодные, жесткие, губы тонкие, плотно сжатые. Рукопожатие жесткое и горячее. Даже и не знаю, что мне можно ожидать от этого человека. С трудом оторвал взгляд от его бездонных зрачков, посмотрел на друга.
- Михаил Дмитриевич, можно вас на минутку, - задумчиво сказал я и кивнул на дверь
За дверью я его спросил:
- Он тебе не напоминает наших бандитов из девяностых? Ты в нем уверен?
Мишка отрицательно мотнул головой:
- Честно - напоминает. И я в нем не уверен.
- А зачем привел?
- А почему нет, Вась? Да, по манерам общаться он похож на наших упырей. Но, как я понимаю, нам для наших целей как раз такой и нужен. Мне его порекомендовали как решительного и смелого человека. Вот и привел его к тебе на смотрины. Теперь сам решай.
Я недовольно сдвинул брови.
- Ты где его нашел?
- Там таких больше нету, - уклончиво ответил Мишка. - Какая разница где! Он нам подходит?
А вот этого я не знал. И пока не попробую, вряд ли узнаю. Потому, приняв, по сути, единственное возможное решение, махнул рукой.
- Ладно, пойдем, побеседуем с ним более предметно.
