Оказалось, что на станцию прибыл бронепоезд с белочехами. Ничего удивительного: военные эшелоны то и дело шли в сторону фронта, увозя на бойню молодых солдат. Скоро и их поезд тронется…
— Шура, о чем ты сейчас думаешь?
Девушка посмотрела Иштвану прямо в глаза:
— Вот думаю, каким образом вы могли подружиться б капитаном?
Керечен покраснел, не зная, как ответить на столь неожиданный вопрос.
— Он мне не друг вовсе.
— А кто же? Вы с ним разговаривали как с хорошим знакомым.
— Да, я его знаю, но он мне вовсе не друг. Я с ним случайно встретился, а вот теперь вместе едем.
— Скажи, что тебе от меня нужно? Ночью ты поцеловал меня… а я даже не знаю, кто ты такой… Я живу в Сибири… Моего прадедушку сослали в Сибирь за участие в каком-то заговоре… И с ним вместе всю семью. Он и сейчас жив, девяносто шесть лет… Красивый такой старик, высокий, любо-дорого посмотреть… Волосы у него белые как снег, борода и усы тоже. Настоящий Дед Мороз. Работает ночным сторожем. Отец мой умер, а старшего брата убили белые…
— Рассказывай, Шурочка, рассказывай!
— Ну, что тебе еще рассказать? У нас здесь одни леса, поля, люди сумрачные, зимой много снега… Всех молодых парней забрали в солдаты. Подержат недели две в городе и гонят на фронт…
— А где сейчас проходит фронт? — спросил Иштван. — Я сюда с берегов Камы приехал, а нигде никакого фронта не видел.
— С берегов Камы? — удивилась Шура. — Так далеко?
— Работал там в усадьбе одного крестьянина, а меня сюда привез капитан, с которым я разговаривал.
— А зачем он тебя привез?
— Так. Узнал, что я офицер, и забрал с собой.
Шура рассмеялась:
— Ну какой же ты офицер? Господа офицеры ведут себя совсем не так, да и одежда на них другая. Уж не думаешь ли ты, что если выдашь себя за офицера, то будешь больше нравиться мне? Сейчас офицеров в Сибири полным-полно… Если б ты был офицером, это сразу бы видно было.
И она чуть слышно пропела один куплет об офицерике, который, попав на фронт, вообразил себя важной персоной.
Иштван и Шура рассмеялись.
— Послушай меня, Шурочка… — Иштван взял девушку за руку. — И я эту песенку знаю…
В этот момент мимо них прошли два белочеха. Один из солдат оглянулся и посмотрел на Шуру.
— Черт их сюда принес! — тихо сказала девушка. — Вот такие же, как они, убили моего брата!..
— Пойдем отсюда, — предложил Иштван, которому тоже не понравился оглянувшийся на Шуру солдат.
Они залезли в свой вагон и оставшуюся еду доели там. Пассажиров в вагоне заметно поубавилось, так как кое-кто сошел, а новых не прибыло. Можно было спокойно вытянуть ноги.
Вскоре поезд тронулся. Иштван не спускал глаз с Шуры и думал: «Какая она чистая и аккуратная! Интересно, когда она только успела привести себя в порядок? Уж не тогда ли, когда я покупал еду? Правда, я тоже успел выкроить несколько минут, чтобы смыть с лица копоть и грязь. Другое дело Шура! Черные волосы блестят, как шелк…»
Только сейчас Иштван заметил в левом уголке рта Шуры крошечную родинку, которая не только не портила ее, а даже как-то украшала.
«Вот бы жениться на ней да с собой в Венгрию увезти!» — мелькнула у Керечена сумасбродная мысль.
Только сейчас Иштван рассмотрел пассажиров вагона. Большей частью ехали крестьяне. Возможно, были среди них и такие, кто сбежал с фронта и хотел поскорее попасть домой.
Совсем рядом с ними сидели четыре мужика, которые азартно дулись в карты.
«Наверное, спекулянты, — подумал Иштван. — Сейчас такие за солью ездят. Они превосходно знают, где ее можно дешево купить и где подороже продать. А мужики за соль, когда ее трудно достать, готовы заплатить большие деньги».
В дороге почти все обитатели вагона перезнакомились между собой. Любопытно было то, что они довольно откровенно разговаривали друг с другом.
Громче всех кричал здоровенный рыжеволосый мужик, который в Екатеринбурге не пустил в вагон беременную женщину.
— Видели чехов на станции? Они тоже пленные были, а теперь — солдаты. И оружие им выдали. А в солдаты они снова пошли за деньги, которые им платят. Окромя них здесь и поляки есть, и сербы, и итальянцы, и французы. Короче говоря, всякой твари по паре… И всем им белые платят большие деньги, а даром они не дураки служить.
— Ты не прав! — закричал вдруг пожилой мужик. — Что нужно чехам от бедняков? Пусть лучше домой к себе едут, хозяйство в порядок приводят…
— А затем они здесь, — не сдавал своих позиций рыжий детина, — чтобы следить за нами, так как наш народ здорово сейчас отклонился от бога. Да здесь, в Сибири, жить можно припеваючи: торгуй, сколько твоей душе угодно; хочешь — молись, а там, где красные, этого ни-ни!
— Это сам ты забыл заветы божьи, рыжий пес! — еще больше разгорячился пожилой. — Зачем ты столкнул с вагона беременную бабу? А еще говоришь! Свобода торговли у нас есть, это точно! Посмотрите, какой у него мешок! Видали на станции бедных солдат? Они продавали сахар, который им выдали, чтобы купить хлеба!..
