– Михалыч, жди здесь. Действуй соответственно обстановке, – отдал водителю последние указания Сократ Иванович.
Прапорщик молча кивнул. У него, как и у всех сотрудников антиэкстремистского управления, имелся «брелок безопасности».
Пятьсот метров до «дачи» Прохоров и Ротмистр прошли молча. Каждый думал о своем. Сократ Иванович вспоминал, какими средствами иной раз приходилось ему обеспечивать эту самую безопасность государства и его граждан. Мелкие провокации против диссидентов были сейчас не в счет. Сократ Иванович был атеистом, но всегда помнил, какой грех навечно остался на его и без того не безгрешной душе. Это было чуть больше пяти лет назад. Сократ Иванович лишь недавно возглавил вновь созданное Управление по защите конституции, позже переименованное в антиэкстремистское.
На секретном совещании присутствовали наиболее опытные, проверенные не в одной серьезной операции офицеры. И вопрос перед ними стоял не из легких.
– Так что будем решать по генералу Р.?
С решением никто из присутствующих на совещании не торопился.
– По-моему, вопрос ясен, – произнес один из старших офицеров. – Сверху нам недвусмысленно намекнули, что Р. надо устранить.
Итак, заветное слово было сказано. «Устранить» в данных кругах имело только одно толкование. Присутствующие несколько расслабились. Теперь можно было говорить в открытую, без намеков и недоговоренностей.
– Ну, продолжай, – повернувшись к дерзкому офицеру, произнес генерал Прохоров.
– Генерал Р. – мужественный и храбрый вояка, – начал издалека подчиненный. – Афганистан, Чечня, один штурм Грозного чего стоит. Героический мужик, но... возомнил себя птицей слишком высокого полета. Отказался получать звание «Герой России» из рук нашего президента.
Это была правда. Генерал мотивировал отказ тем, что за участие в гражданской войне награды не получают.
– Ты бы не отказался? – прервал подчиненного Сократ Иванович.
– Не обо мне речь... Извините за цинизм, дают – бери.
«Бьют – беги» – мысленно закончил за подчиненного фразу Сократ Иванович, но перебивать на сей раз не стал.
– Ошибка генерала состоит в том, что он поперся в политику, – продолжал офицер. – Ничего толком не понимая в ней, он примыкает то к одной, то к другой политической группировке, а теперь почти в открытую планирует военный переворот.
– Мы могли бы арестовать его или... негласно временно изолировать, – подал предложение пенсионного возраста полковник Гусаков, давний приятель Прохорова, также начинавший службу в советские годы по идеологической линии.
– У него депутатская неприкосновенность, – парировал более молодой, державший речь сотрудник. – Временная же изоляция может лишь усугубить дело.
– Почему? – спросил Гусаков.
– У генерала слишком серьезная поддержка в армии. Он непререкаемый авторитет. И, кстати говоря, не только в армии. Вчера я беседовал с офицерами нашей «Альфы», и они явно симпатизируют генералу. А ведь для акции по негласному изолированию нам придется использовать именно бойцов спецназа.
– Иными словами – генерал Р. имеет реальные шансы возглавить вооруженный армейский переворот и взять власть, – подвел итог Сократ Иванович.
– Так точно, – отозвался офицер-докладчик. – Генерал Р. разослал своих гонцов по округам и заручился поддержкой ряда командующих. Причем не только армейских, но и внутренних войск МВД. Вчера он начал переговоры с лидерами бастующих шахтеров. Хочет привлечь горняков к походу на Москву.
– Этого допускать нельзя! – вновь вставил свое слово опытный и осмотрительный Гусаков. – На сегодняшний день в Москве находится свыше ста бастующих шахтеров. Со дня на день должны прибыть еще столько же. Здоровенные молодые мужики. Начнутся стычки с милицией... Девяносто третий год покажется мелким хулиганством.
– Значит, поддерживаешь решение об устранении? – спросил Гусакова Прохоров.
– Да, – не раздумывая ответил Гусаков.
– Самое страшное не то, что генерал Р. двинет на Москву танковые и десантные части, – усталым голосом проговорил Сократ Иванович. – Даже не то, что у Кремля обязательно начнутся бои с верными президенту частями... Самое страшное то, что когда генерал Р. победит и усядется в Кремле, он запутается в экономических и политических проблемах. Давайте еще раз послушаем запись его разговора с одним из командиров Московского военного округа.
Один из сотрудников щелкнул клавишей, и в который раз офицеры антиэкстремистского управления услышали знакомый уверенный и даже бодрый голос генерала Р.:
– Ну так что, комбриг, я могу рассчитывать на твою бригаду?
– Х-м, – отозвался комбриг Московского округа, – даже не знаю, что тебе ответить, Лева. То, что ты затеваешь, очень серьезно.
– Вот именно. А ты кто – гвардии полковник или холоп кремлевский?
– Я-то полковник... Но что ты будешь делать, если в самом деле возьмешь власть?
